Дом Клодины

Когда-то давным-давно, в одной далекой-далекой стране я ходила на очередной байопик о писательнице Сидони-Габриэль Колет. Я не знала о ней ровным счетом ничего, а потом - слишком много того, что мне казалось ненужным. Прошли годы, как и требует повествование, и тут приближается внезапный поворот в сюжете - мне попадается в руки сборник разрозненных то ли рассказов, то ли заметок о жизни Колет, которые называются почему-то "романом".

"Дом Клодины" покорил меня первым же рассказом "Где же дети". Лиричность повествования и яркость образов просто завораживают. Я сразу же прониклась тишиной сада, по которому мать Клодин ходит в тщетных поисках куда-то запропастившихся детей. Или взять тот дом, обычный буржуазный дом в маленьком городке с почерневшим фасадом и большими окнами. Пусть он и выглядит абсолютно обычно, но все же в нем есть изюминка как снаружи, так и внутри - это крыльцо, придающее дому облик слегка ухмыляющийся, а внутри - вся семья Клодин, каждый со своей искоркой.

Я слегка разочаровалась на первых страницах, увидев, что истории как-будто не связаны друг с другом. Спустя несколько глав становится ясно, что Колет пишет об одной семье в хаотичной манере записок о самых памятных событиях и людях. Иногда они лишь интерлюдии вроде рассказов о кошках, населявших дом, пауке и прочей живности. Эти главы так и сочатся теплом и лиричностью. Им на смену приходят хватающие за сердце холодной рукою главы о членах семьи. Самые эмоционально-заряжающие - главы о родителях, особенно ближе к концу, когда на них начинает сказываться возраст - "Смех" и "Мама и запретный плод". Или глава про малышку Буйу - в одном коротком рассказе Колет смогла передать столько, сколько Золя покрывал целыми романами. Еще из моих самых любимых - про странное увлечение одного из братьев эпитафиями и надгробиями. Вместе они-таки складываются в одну историю о семье, жившей когда-то в улыбающейся одной стороной доме.

Больше всего места отводится матери - она появляется в каждом рассказе и ее образ дышит такой любовью, что прям глоток из ледяного родника в изнуряющую жару. Я вот так с ходу не могу припомнить других произведений, где любовь матери и к матери описывалась бы так нежно. Меньше здесь об отце и с намеками на его грешки вроде растрат, но при этом и отношения родителей, проступающие на страницах, полны любви.

Что еще идет подспудно, так это ощущение, что домой возврата нет. "Мир, которого я больше не достойна", - пишет Колет. Зная ее печальную историю брака и представляя, как она писала эти главы, полные любви и теплоты, будучи запертой в комнате мужем, не выпускавшем ее до окончания рукописи, то становятся понятны эти пятна сожаления об утраченном.

Согрешить и кусать себе локти, согрешить и изгнать недостойного - это не непоправимый стыд. Несчастье начинается тогда, когда ты соглашаешься выйти замуж за бесчестного человека, ошибочно надеешься, что тот, кто отвратил тебя от родительского крова, способен создать семейных очаг.