Мерзкий старикашка

О чем не знаешь, о том и не разболтаешь.

... гордо прошествовала к предложенному месту, плавно покачивая бедрами и откровенно красуясь. Ну а что? Красота — тоже оружие и способ заполучить союзников

— Я, признаться, никогда не сравнивал веселье с едой…
— И напрасно. Пища поддерживает наше тело, молитва — дух, а развлечения — разум и твердость в испытаниях.

"Промаявшись так часа два, я истово и искренне взмолился: «Боги этого мира, если только вы есть — помогите завтра мальчику! А то ведь вас и отменить можно!» И, убаюканный приятными мыслями о доходах казны при секуляризации церковного имущества, уснул сном праведника".

… Но старое, хорошо известное зло лучше нового и непонятного....

— Ваше высочество намерены простить заговорщикам их дерзость? — спросил Осе и кивнул на свиток с дюжиной печатей.
— Мое высочество предпочитает считать это дуростью, а за нее не казнят. — Я усмехнулся в третий раз. — Но и на должности министров дураков не держат, как и их протеже.

Правильно мой шеф говорил, что двигателем человеческого прогресса всегда были лень и жадность. Вот оно, наглядное подтверждение!

Но во всем нужна умеренность, и в святости, и в пороках — тогда воссияет мировая гармония и наступит всеобщее благоденствие

Хорошо быть царем, никто старым дураком не обзывает, капризы неукоснительно исполняют…

А я пообещал, что всех научу родину любить, и дискуссия затухла сама собой. Хорошо быть царем — никто не спорит, никто не возражает… Нервов — сплошная экономия!

Ага! Вот и условия. Ну, кто же сомневался, что князюшки даже в мышеловку кладут сыр с ценником?

Зато чем определенно хороша грунтовая дорога, так тем, что пылища от быстро движущегося конного отряда видна изрядно издалека. Это я к тому, что примерно на полпути до столицы именно такая картина маслом и сыром нами замечена и была.

— К тому же не из тех ты людей, брат Прашнартра, что позволят себе перебить аппетит. Вот другим испортить — это ты можешь.

Ты веру мою испытываешь, искушаешь, проверяешь, смогу ли я стать монахом, достоин ли, верно? — Веру можно испытывать лишь тогда, когда она имеется. — Я облокотился на теплую еще от дневного солнца стену и прищурил глаза. — А у тебя всей веры — дюжина заученных наизусть молитв, смысла которых ты и наполовину не понимаешь, да прочитанная по обязанности Книга Деяний Троих.

Хранитель тайного прохода отвернулся от нас и махнул рукой кому-то невидимому. — Все, можете идти спокойно, я просигналил, что свои, — сказал он. — Дафдадамин… — Вака из Трех Камней усмехнулся. — Чего? — Пост сигнальщика в другой стороне. И я это знаю. — Ну извини, уставы службы не я придумываю, — смутился гвардейский привратник. — Сам знаешь, что положено знак подавать куда угодно, кроме как в сторону наблюдателя. — Молодец. Одобряю, — похвалил я.

Вообще-то мои опасения понятны, поскольку обещать и жениться — это не одно и то же.

— Я начал осторожно слезать с облучка, а потому спорить с очевидным не имел желания, дабы в полемическом запале не сверзиться.

— Кастелян издал гаденький смешок. — Выносить горшки за больными — это хороший урок смирения. — Резонно,

От радикулита, говорят, полезно на фруктах, овощах и зелени пару недель посидеть. А ты пока почитай, что князь Тимариани тебе привез...

Боги управляют людьми оттого, что большинство людей хочет, чтобы ими управляли.