Шрамы

Убийство ничего не значит без красоты, и оно только тогда может быть красивым, когда необходимо.

Твои братья — то еще осиное гнездо. Я советовал Ему сделать вас сестрами, тогда бы дела велись более цивилизованно. Он подумал, что я шутил. А это не так.

Есть только одна непростительная ложь. Та, что утверждает: «На этом все, ты — покоритель, достиг своей цели, и теперь все, что остается — это построить стены повыше и укрыться за ними. Теперь, — мир безопасен» .

— Ты говорил, что у меня есть выбор. Моя судьба, все судьбы все еще должны быть написаны.
— Сюжеты могут меняться, но только не концовки. Поверь мне, я видел авторов.

Ничто не вечно. Изменение. Это единственная постоянная. Изменение, изменение, изменение.

Значение, настоящее безумие предполагать, что мы имеем какое-то значение.

"Они так несерьёзно  ко всему относятся, - думал он. - Словно играют.

Успокоение ведет к упадку. Достойный поступок всегда труден

Нет смысла говорить: «Вот оно, это конец, ты добился того, что собирался делать». Мир вокруг тебя постоянно в движении. Ты движешься вместе с ним, или же тебя сметут.

Послушайте, — решительно обратился воин. — Может быть мы и не «палачи», «пожиратели миров» или «совершенные», но мы те, кто есть. Мы никогда ни от кого не требовали уважения, и если они ничего не знают о нас, то это их проблема, потому что мы знаем о них. Мы быстрее — мы быстро движемся, быстро убиваем. Мы братья, но если Русс совершил преступление, тогда Каган отшвырнет его, как драного пса, каким он и является