Но еще раньше, во времена, когда мир менялся, а не застыл в своем развитии, происходили революции. В древности люди восставали, сметая на своем пути империи, и тогда в мир приходили грандиозные перемены. Свобода подобна морским приливам и отливам, то приходит, то уходит с течением времени.

Але він — як я: ми крадії, ми щурі. Ми знаємо, коли можна боротися, а коли треба втікати.

Він поможе мені заціліти. А може, навіть поможе мені жити.

Може, цей світ і гарний, але небезпечний. Тих, від кого нема користі, зате є клопоти, прибирають.

- Я прокинулася однією людиною, — шепочу я радше до себе, ніж до нього, — а тепер маю стати кимось іншим.

Я піднесуся на хвилі брехні — а інша брехня мене погубить.

– В их методах виноваты вы. Вы заставляете нас работать, вы заставляете нас проливать кровь, вы заставляете нас умирать на войне и на ваших фабриках, ради мелких удобств, которых вы даже не замечаете, только потому что мы другие. Да неужели ты думаешь, что мы будем вечно это терпеть?

– Здесь не твой мир. Если ты научилась правильно кланяться, это еще не значит, что ты изменилась.

Папа злится не на меня и не на Гизу – на весь мир. Когда-то он сказал, что мы – муравьи, Красные муравьи, которые сгорают в лучах Серебряного солнца. Уничтоженные чужим величием, проигравшие битву за право существовать… в нас нет ничего особенного. Мы не эволюционировали, как они, не обрели силу и способности, которые не под силу представить нашему ограниченному воображению. Мы остались прежними, заключенными в собственных телах. Мир вокруг изменился, а мы остались прежними.

Каждый может придать кого угодно

- Я некогда велел тебе скрывать свое сердце. Зря ты не послушала.

- Он не любит проигрывать. И... - он понижает голос и наклоняется так близко ко мне, что я вижу в его глазах крохотные серебряные крапинки, - и я тоже не люблю. Я не потеряю тебя, Мэра. Просто не могу.
- Ты никогда меня не потеряешь.
Еще одна ложь, и мы оба это знаем.

А может быть, главным секретом было его собственное сердце.

- Ты должна понять про Серебряных еще кое-что. Мы всегда одиноки. И здесь, и здесь, - говорит он, указывая себе на сердце и на голову.

- Что мне нужно и чего я хочу - это две очень разные вещи.

Но отсутствие новостей - тоже хорошая новость.

“Правда не имеет значения. Важно лишь то, во что люди верят. Джулиан пытался объяснить, и наконец до меня дошло. Люди поверят в то, что увидят, в прекрасную игру актеров, в ложь”.

Теперь единственное, что нас может прочно связать, — ненависть к Мейвену.

Твои руки грязнее моих, Мейвен.