День святого Патрика

— Вы сборище выродившихся кретинов, — бесстрастно сказал он.

— Ага, — кивнула она. — И вы нас любите. Иначе бы не стали нас спасать, правда?

— Правда, — сказал священник.

— Лишний вес тебе на мозги давит! — процитировал Патрик. — Запомни это и не пытайся думать своей головой.

— Если имею дар пророчества, — медленно проговорил он, вслушиваясь в слова, которых никогда не произносил раньше, — и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто.

Нарушь правила. Пойди на отчаянный, бессмысленный поступок. Разреши себе быть сильнее логики, выше здравого смысла. Презри рациональность.
И только тогда выживешь. А вместе с тобой и тот, кто учил тебя совершенно иному.

- Порадуете нас мудростью перед битвой, святой отец? - насмешливо спросил кто-то.

• Жизнь – сплошной облом, - отозвался Патрик, глядя, как дюжина клопов перевалила через край скалы и приближается к ним. - А потом ты умираешь.
• Славное напутствие!
• Спасибо, святой отец!

Зато теперь не осталось никаких сомнений, что там со свободой воли. Никто не заставляет тебя героически подыхать в одиночку, святой отец. Выбор за тобой. Еще не поздно сбежать! Твою общину, скорее всего, перебьют, но зато ты сможешь еще много-много лет бродить по берегу, насвистывая в свое удовольствие.

- Наша община – зародыш нового человечества, Фани. Многие погибли, многие остались искалечены в борьбе с новым миром, в котором нам приходится существовать. Но мы живем. И мы не имеем права повторить тот ошибочный путь, которым прошли миллионы до нас, потому что он привел их к гибели. Мы следуем заповедям. Что гласит первая из них?

• Возлюби ближнего как самого себя, то есть умеренно.

- А что говорят Два Ствола?
Фани не задумалась над подходящей цитатой ни на секунду.

• У них же, мать их, пушки! А в них же, мать их, пули!
• И что это значит?
• Что мы должны думать на шаг вперед и быть осторожными.

Кто сказал, что у андроидов не бывает чувства юмора?

Если бы Патрик умел вздыхать, он бы вздохнул. Порой ему остро не хватало этой функции.

Пару минут священник выжидал, положив руку на содрогающееся плечо. Наконец толстяк шумно всхлипнул, и Патрик потянул его вверх.

• Ты сильно разозлился, сын мой?
• Она обозвала меня паучьей мошонкой! - Бран вытер слезы, нагнулся и ожесточенно потёр колени.

Чёрт возьми, человечество – просто неистребимая болячка, если даже андроида они ухитрились заразить своими надеждами и страхами.
Умирать не хотелось, вот что.