Путь к рассвету

Они абсолюты, пантеон идеалов, боги добра и злые демоны, замкнутые в вечном сражении за души смертных. Такие же противоположности как черное и белое, без серых теней между ними.
Это концепции, добро и зло. Абсолютные, непоколебимые. Не может быть оправдания действительно злому действию, нет серых теней. И хотя доброе действие часто что-то дает, сам акт абсолютен, так как его мера основывается на намерениях.
Ведь что, как не выбор лежит в основе рационального существа? И без намерения не может быть ни зла, ни добра.
Самая любопытная и самая разнообразная из всех рас — люди. Здесь уравнения и ожидания путаются больше всего. Здесь правит бал восприятие. Намеренья здесь часто прячут, держат в секрете. В плетении маски оправданий нет расы опытнее людей. Нет расы опытнее в плетении маски предлогов, заявляя, что все делается из абсолютно добрых намерений. И ни одна раса так не склонна к вере в собственные заявления. Сколько было войн, когда человек сражался против человека, и обе армии свято верили в то, что бог, добрый бог, был на их стороне и в их сердцах?
Но добро, не зависит от восприятия. То, что является добром в одной культуре, не может быть злом в другой. Это может быть правдивые обычаи и практика у меньшинства, но не добродетели. Добродетель абсолютна.
Она должна быть. Добродетель это праздник жизни и любви, приятие других и желание расти в сторону добра, в сторону лучшего места в жизни. Это отсутствие гордости и зависти, желание делиться своей радостью и наслаждаться достижениями других. Она над оправданиями, потому что это то, что действительно лежит в каждом сердце. Если человек совершает зло, пускай плетет свою маску, но она не скроет правды, она абсолютна, и зависит от того, что скрыто в его сердце.
В каждом из нас есть место, где мы не можем прятаться от правды, где добродетель сидит как судья. Признать правду наших действий — предстать перед этим судом, где процесс не уместен. Добро и зло это намерения, а у намерений нет оправданий.

С высоты Кэтти-бри видела факел и благодаря его освещению, она увидела мешки, о которых спрашивал Харкл. Она инстинктивно прицелилась в того, кто держал факел, надеясь замедлить канониров, но потом доверилась Харклу и, использовав возможность, слегка изменила цель и выпустила стрелу прямо по мешкам на пиратской палубе.

Ее стрела попала в цель за мгновенье до того, как пират поднес факел к пушке, в то время как "Морская Фея" шла почти параллельно пиратскому кораблю. У нее было лишь мгновенье, но как раз в эту секунду, поджигателя отбросило, его снесло в воздух, когда несущаяся стрела влетела в мешки взрывчатого пороха.

Пиратский корабль встал почти дыбом, взрыв превосходил все, когда-либо виденное Харклом или даже Робиллардом. Простая встряска от него и летящие обломки сбили с ног почти всю команду "Морской Феи" и пробили много дыр в натянутых парусах шхуны.

Мы центр мирозданья. В мыслях каждого из нас, кому то это покажется высокомерием или эгоистичностью, мы центр, а весь мир движется вокруг нас, для нас и из за нас. Это парадокс общества, один и все, желания одного часто вступают в конфликт с желаньями всех. Кто из нас не думал, что мир всего лишь личная мечта?
Я не думаю, что подобные мысли высокомерны или эгоистичны. Это всего лишь вопрос восприятия. Мы можем импонировать другим, но мы не можем видеть мир так, как его видит другой человек, не можем судить о том, как различные события влияют на ум и сердце другого, даже друга.
Но мы должны пытаться. Ради блага всего мира, мы должны пытаться. Это тест на альтруизм, основополагающий и не отрицаемый ингредиент общества. В этом и заключается парадокс, ведь логически мы в основном должны больше заботиться о себе, чем о других, и все же, если как рациональные создания мы последуем по этому логическому пути и поставим наши нужды и желанья над нуждами общества, тогда общества не будет.
... Когда потворство себе управляет тобой, все сообщество теряет, и, в конце концов, все стремящиеся к личной наживе, остаются ни с чем действительно ценным.
Ведь все то ценное, что мы познаем в жизни, приходит к нам от отношений с теми, кто окружает нас. Потому что невозможно материально измерить неосязаемые любовь и дружбу.
Поэтому, мы должны пересилить нашу эгоистичность, должны пытаться; должны заботиться.
...Забавная штука — эти побужденья. Как они парят над логикой, как подавляют самые основные инстинкты. Потому как, по меркам времени, по меркам человечности, мы ощущаем, что эти инстинкты потворства себе — наша слабость, мы чувствуем, что нужды общества стоят превыше желаний индивида. И только когда мы признаем наши неудачи и осознаем свои слабости, мы сможем подняться над ними.
Вместе.