Модный адвокат

История простая и понятная. Силами модного адвоката пустячное дело о «распространении волнующих слухов о роспуске первой Думы» переросло в дело о государственной измене, а прекращение дела за незначительностью - в "лишение всех прав состояния и преданию смертной казни через повешение"
Я все понимаю, сатира и гротеск - излюбленное оружие автора, и никто не воспринимает эту историю всерьез, более того, она казалась мне излишне прямолинейной и надуманной, но....

Все это было бы смешно, кабы мы не наблюдали абсолютно такую же картину три года назад, когда силами некоего красноречивого адвоката один несомненно талантливый, но очень уж любящий горячительные напитки актер, загремел в колонию общего режима аж на 8 лет.

Замечательный стеб над темой как "мучеников за революцию", так и "раскачивающих лодку", трагикомичное - больше комичное, чем "траги..." - повествование в духе Тэффи (впрочем, это вообще характерно для нашего юмора: смешно и грустно, иногда трудно понять, чего больше). Не буду тыкать пальцем, но персонажи - как и сама ситуация - сейчас актуальны как никогда. Едва ли не более, когда модные-прогрессивные постоянно ищут в каждом неудачнике несчастную жертву режима или наоборот - "врага народа" (как адвокат из рассказа, думающий не о судьбе подсудимого, а о своем, как сейчас сказали бы, имидже).

Незнакомо? Когда человек, особенно обладающий властью или влиянием, прикрывается фразами вроде «ну, вы же понимаете, в какое время мы живем» или «это же наша действительность», а на самом деле действует только в рамках своих личных интересов.

В рассказе Модный адвокат мы видим, как пустяковое дело о короткой заметке в газете внезапно превращается в смертный приговор. Изначально ни о какой казни не шло и речи — обвиняемый просто хотел поскорее закончить с судом. Но его адвокату была не нужна победа закона, ему была нужна сцена для собственного триумфа. 

Чтобы его речь в суде звучала модно и громко, защитник сам превращает мелкого газетчика в опаснейшего террориста. Он поминает Гершуни — неуловимого лидера боевой организации, сбежавшего из тюрьмы в бочке с капустой, и кричит о белых папахах — символах кавказских налетчиков тех лет. Адвокат буквально толкает своего клиента на эшафот, приписывая ему чужую жестокость ради красивой статьи в газетах и аплодисментов молодежи. 

Самое циничное здесь — это равнодушие. Погубив человека своим красноречием, адвокат спокойно идет перекусить, пока его жертва лишается чувств. В начале рассказа Рубашкин мечтал о завтраке в знаменитом ресторане Вена на Малой Морской — месте, которое было центром всей литературной жизни того времени. Сегодня, заходя в это здание (теперь там находится отель), всё еще можно увидеть на стенах те самые шаржи и автографы людей той эпохи, что делает эту историю осязаемой. 

Когда адвоката спрашивают, неужели всё кончено, он лишь многозначительно вздыхает: Ничего не поделаешь! Кошмар русской действительности!…