Цитаты из книги Амалия

Теперь она решила взять ключ с собой в Хельсинки. Тогда у неё останется память о прежней жизни, как у моряка — макет корабля в бутылке или изображение якоря в рамке на стене.

Блуждая в одиночестве, она ясно чувствует себя чужой здесь и в то же время свободной.

Амалию радует отъезд, как больного радует операция, предложенная врачом как единственная возможность выздоровления.

Мать всегда носила чёрное, одевала в чёрное или тёмно-серое и свою младшую дочку, маленькую Амалию. Этим она точно хотела сказать, что Амалия принадлежит ей.

Пой, Амалия, если песнопения тебе по душе, но только не пой про ад, иначе ты и эту жизнь превратишь в ад! Лучше посмотри в окно.

Долгие годы ты одна заботилась о доме. От одиночества или от чего-то другого — не знаю, но только ты научилась отказываться от самого дорогого. А ведь женщина по природе своей ужасный собственник.

«Разве жители Такамаа не знают, что я упряма и меня против воли никуда не сдвинешь? «Слова людей — наши слова» — ты это имеешь в виду. Точно листья, опавшие с деревьев, летят они сами по себе, куда несет их ветер, изменив свой цвет и форму. Ну и пусть летят! Я и сама когда-то горевала из-за них. Не стоило горевать. Если ты пошел в мать, сынок, то главные трудности, которые ждут тебя, — в тебе самом»

Но когда идёшь по мощёной улице, ни за что не получишь такого удовольствия от ходьбы, как ступая по нетронутой, неподдельной земле.

Она так устала от работы, что, кажется, даже забыла, ради чего она всё это делает.

Амалия смотрит на свои костлявые, с мозолистыми ладонями руки, распахивает поношенное ситцевое платье и пугается своей некрасивости.

Танцуя, Амалия забывала о своих больших ногах, грубых руках и даже о шраме. Она видела только рыжеватые, как ржавчина, вьющиеся волосы Таави и чувствовала на своей талии его руку. Несколько туров танца вдвоём сентябрьскими тёмными вечерами, а затем проведённая на сеновале ночь — и младшая дочь Ээвала была готова в жены батраку.

В глубине души Амалии, точно скрытая подземная вода, накапливалось в то лето желание принадлежать Таави. Она не думала и не мечтала о свадьбе, не предвидела последствий. В этом стремлении было лишь мучительное очарование, зовущая глубина омута.

— Ну, я не знаю, к лучшему или к худшему сложилось так, что я осталась вдовой. Во всяком случае, я к этому приспособилась. Особенно одинокой я себя не чувствовала, пока со мной был сын. Я была довольна, довольна за двоих — и как хозяйка, и как хозяин, когда осенью своевременно зерно убрано в амбар и картошка засыпана в яму.

Амалия чувствует, что всеми своими помыслами привязана только к этому, к земному миру.

Только овдовев, Амалия почувствовала себя самостоятельной. Нужно было держаться и стоять твёрдо, как одинокая сосна у поворота дороги на Ийккала. В минуты слабости, когда жизнь ей казалась мучительной, она смотрела на старую сосну, ставя её себе в пример. Подобно сосне, она тоже пустила корни в эту землю, слилась воедино с домом и окрестностями

Она знает, что многое в её жизни получается не так, как надо. И вот чувство, похожее на раскаяние, наконец побеждает в ней ярость...