Город потерянных душ

— Ладно, Кларисса, давай по-серьезному. Я здесь потому, что хочу, чтобы ты пошла со мной.
— Куда?
— Пойдем со мной, — сказал он и на секунду замешкался. — И Себастьяном. Я объясню…
Клэри застыла, не отрывая от него глаз. Серебристый свет луны подчеркивал изгибы его губ, глаза в тени ресниц казались бездонными.
— В последний раз, когда я пошла с тобой, меня вырубили и притащили к месту проведения колдовского обряда.
— Это не я. Это все Лилит.
— Джейс Лайтвуд, которого я знала, не смог бы находиться в одной комнате с Джонатаном Моргенштерном. Он убил бы его.
— Боюсь, это пошло бы мне во вред, — беспечным тоном сказал Джейс, засовывая ноги в ботинки. — Мы с ним связаны. Если кто-то ранит его, кровь потечет у меня.

— Это непростительно! Если бы я так с тобой поступила…
— Клэри… — Он нежно дышал ей в ухо, и это ужасно отвлекало. — Клэри, мне пришлось это сделать. Было слишком опасно. Если бы я сказал тебе обо всем, у тебя не осталось бы другого выбора, кроме как признаться Совету, что я жив, и позволить им начать охоту на меня. Правда, я подозреваю, что ты бы предпочла сохранить тайну, но тогда в их глазах ты бы стала моей сообщницей. После того как ты увидела меня в Библиотеке, мне нужно было подождать. Узнать, любишь ли ты меня до сих пор, расскажешь ли Совету о том, что видела. Убедиться, что я важнее для тебя, чем закон. Ну, что скажешь?
— Не знаю, — прошептала она. — Ты кто?
— Я все тот же Джейс, — сказал он. — И я люблю тебя.
На глаза Клэри навернулись горячие слезы. Он осторожно наклонил голову и поцеловал ее сначала в щеки, потом в губы. Волна знакомых ощущений накрыла ее, и она на мгновение прильнула к нему — сомнения уступили перед слепым желанием быть рядом с ним ...

Вздрогнув, Клэри повернулась. Рядом с ней, подперев голову рукой и глядя на нее, лежал Джейс. В тусклом свете луны его волосы казались нимбом, а глаза по-кошачьи блестели. На нем была та же белая футболка с короткими рукавами, в которой она видела его в тот день, когда он пропал, руки были покрыты рунами.
Она испугалась. Джейс, ее Джейс, никогда не смотрел на нее так. Он смотрел на нее страстно, но не ленивым взглядом хищника, от которого сердце сбивалось с ритма.
Клэри открыла рот — то ли для того, чтобы закричать, то ли для того, чтобы назвать его имя. Джейс навалился на нее сверху и зажал рот рукой. Она почувствовала, как его стройное, мускулистое тело давит на нее.
— Я не сделаю тебе больно. Никогда.

— Майя, — прошептал он, приподнимая край ее свитера. — Я люблю тебя. Всегда любил. Ты моя. Всегда будешь моей.
Ее сердце колотилось, и она рванулась от него, поправляя свитер:
— Джордан… Перестань.
Он взглянул на нее потрясенно:
— Извини. Я плохо целуюсь? Кроме тебя, я никого не целовал… с тех самых пор.
Он осекся. Майя мотнула головой:
— Нет, просто… Просто я не могу.
— Ладно, — сказал он, и Майя подумала, что обидела его.
— Нам не стоит ничего… — Она искала нужные слова. — Просто это… чересчур.
— Это просто поцелуй.
— Ты сказал, что любишь меня… — Ее голос дрожал. — Ты предложил часть своих сбережений. Я не могу этого принять.
— Что ты не можешь принять? — спросил Джордан дрогнувшим голосом. — Деньги или любовь?
— Ни то ни другое.

— У нас есть время заглянуть в мою комнату? Мне бы кое-какие вещи захватить…
— Что тебе нужно?
Джейс пожал плечами:
— Одежда, оружие какое-нибудь…
Себастьян мотнул головой:
— Это слишком опасно, нам нужно торопиться. Если брать, то только самое необходимое.
— Любимая куртка — это и есть самое необходимое, — сказал Джейс. «Точно так же он разговаривал с Алеком», — снова подумала Клэри. — Стильная и теплая, совсем как я.
— Слушай, у нас куча денег. Купи себе одежду. Через пару недель ты станешь тут хозяином. Захочешь — поднимешь свою куртку на флагшток и сделаешь из нее знамя.
Джейс рассмеялся тихим, выразительным смехом, который так любила Клэри.
— Предупреждаю, эта куртка — просто огонь. Мы можем весь Институт спалить дотла.

Глаза Королевы сверкнули. Алек вскрикнул и попятился назад. Затем с изумлением посмотрел на свои руки — кожа на них сморщилась, суставы распухли. Другие заметили, что спина Алека сгорбилась, волосы поседели, голубые глаза выцвели и утонули в глубоких морщинах. Клэри открыла рот от удивления. На месте Алека стоял испуганный, дрожащий старик.
— Как недолговечна красота смертных! — злорадно произнесла Королева. — Посмотри на себя, Александр Лайтвуд. Таким ты станешь всего-то через шесть десятков лет. Сочтет ли тебя красавцем твой возлюбленный колдун?
Грудь Алека тяжело вздымалась. Изабель быстро подошла к брату и взяла его за руку:
— Алек, это всего лишь чары! — Она повернулась к Королеве: — Снимите его с них. Снимите!
— Я об этом подумаю, если вы будете разговаривать со мной с должным уважением.
— Будем, будем, — быстро произнесла Клэри. — Простите нас за грубость.
Королева вздохнула.
— А я скучаю по вашему Джейсу, — сказала она. — Он был самым симпатичным и воспитанным из вас.
— Мы тоже по нему скучаем.

— Алек, Иззи, я помню, как вы навещали нас в Идрисе. Мне было тринадцать, а Джейсу… кажется, двенадцать. Мы с ним собрались погулять в Броселиндском лесу, взяли напрокат лошадей и поехали туда. Ну и заблудились, конечно. Броселиндский лес — непролазная чаща. Темнело, лес становился все гуще, и я перепугалась. Но Джейс — нисколько. Он ни на минуту не терял уверенности, что мы найдем дорогу домой. И мы нашли ее, пусть не сразу. Я не знала, как его благодарить, а он смотрел на меня как на сумасшедшую: за что благодарить, если мы в любом случае добрались бы до дома? А как же иначе? Я к чему — в этот раз он тоже найдет дорогу назад. Я уверена.
Клэри никогда не видела, как Изабель плачет, но сейчас она явно пыталась удержаться от слез. Глаза девушки подозрительно расширились и заблестели. Алек уставился на свои ботинки.
— Спасибо, Алина, — сказала Клэри, поняв, что ни Изабель, ни Алек говорить не в состоянии. — Правда, спасибо.