Узник неба

— Я считаю, что вам повезло — по крайней мере в любви. И как всякий счастливый человек, вы этого не осознаете.

В те годы рождество все еще сохраняло аромат тайны и загадки, присущий сказке. Радуга в снежной пыли, оживленные лица людей, живущих в молчаливой тоске, придавали разноцветному убранству некое подобие подлинности, заставляя поверить в сказку хотя бы детей или тех, кто научился забывать.

В некоторые эпохи в некоторых государствах быть никем достойнее и почетнее, чем быть "кем-то".

Я встретился глазами со своим сыном и подумал, что вскоре он начнёт смотреть на меня как на самого мудрого, самого лучшего человека на земле, обладателя ответов на все вопросы.

- ...Правда, между нами. если быть откровенным, ему не повредило бы гульнуть разочек-другой. Торговля у нас идет ни шатко ни валко. Так, спрашивается, зачем ему целыми днями сидеть в четырех стенах в подсобке в обнимку с египетской "Книгой мертвых"?-- Это бухгалтерская книга.

— Сколько лет, сколько зим, Фермин, — пропел он.
— Я думал, вы умерли, — отозвался Фермин.
— Я, впрочем, как и все остальные, считал, что и вы тоже. Так нам сказали. Будто бы вас поймали при попытке к бегству и застрелили.
— Напрасные мечты.
— Если хотите знать, я не терял надежды, что вам удалось улизнуть. Как известно, сорная трава крепка корнями…
— Я тронут вашим участием.

- О, послушайте, сеньор Мартин, как приятно познакомиться с вами, хоть и при столь плачевных обстоятельствах, поскольку я много лет являюсь вашим горячим поклонником…

• А может, заткнемся, салаги, тут ведь люди пытаются поспать, - пророкотал раздраженный голос из соседней камеры.
• То вещала сама радость, - вмешался еще один собеседник.

Далее я проделал все, что полагается делать неопытным молодым папашам в здравом уме, то есть начал бормотать чушь и приплясывать по комнате, выкидывая нелепые коленца. Погрузившись в транс, я не сразу заметил Беа, которая стояла на пороге и наблюдала за мной с неодобрением.

Я подавил естественное желание поцеловать любимую в шею и стянуть с нее бронированную ночную рубашку до пят, которую тесть подарил ей на день рождения, без сомнения, не без умысла. Никакими ухищрениями я не сумел добиться, чтобы этот аксессуар затерялся в грязном белье.

... но ваш отец - цветок хрупкий и нежный, и полагаю, что настало время взять дело в свои руки, пока он окончательно не превратился в ископаемое.

• И какое же это дело, Фермин? - вдруг раздался у нас за спиной голос отца. - Только не говорите, что замышляете устроить мне обед с Росиито.