Таймлесс. Рубиновая книга

Что хуже, сойти с ума или вправду прыгать во времени?
Наверное, все же последнее. От первого хотя бы таблетки помогают.

— Ты снова разговаривала с аркой, Гвендолин. Я точно видел.
— Да, Гордон. Это моя любимая арка. Она обижается, когда я прохожу мимо и не здороваюсь.
— Ты вообще в курсе, что ты странненькая?

Можно устать от всего, даже от совершенства, если его становится слишком много.

— Ты что, хочешь, чтобы мы поженились? На «Титанике»? Ты с ума сошёл!
— Но это же так романтично!
— Особенно айсберг — такая романтичная штучка.

Опал и янтарь — это первая пара,
Агат задаёт в си-бемоле, он с волчьим оскалом,
Вступает с напевом аквамарин,
Следом за ним изумруд и цитрин,
Близнецы-арнеолы, они в скорпионе, два братца,
Нефрит, номер восемь, засыпать и дать настояться,
В ми-мажор затянул турмалин,
Сапфир — светлый фа, тот, что прямо за ним,
Далее, гордою поступью льва,
Алмаз, это семь, и одиннадцать — два.
Время — опасней реки не найти,
Рубин — вот конец и начало пути.

Не доверяй никому. Даже собственным ощущениям.

- Пароль?
Кто ели бисквитис. Что-то в таком духе.

• Ква редит нэсцитис, - сказал Гидеон.

Я думаю, что все знают больше, чем прикидываются.

— Он действительно умеет читать мысли? — прошептала я.
— Лакей? — прошептал в ответ Гидеон. — Надеюсь, нет. Я как раз думал о том, что он похож на горностая.