Волшебники

Квентин усваивал все это с быстротой моряка, выброшенного на чужой континент: либо выучишь местный язык, либо будешь съеден аборигенами.

Квентин продолжал хлопать себя по карманам в поисках пропавшей монеты, впервые в жизни не зная, сдал он экзамен или, наоборот, завалил.

Джош строил планы издания порножурнала для разумных деревьев — называться он будет «Энтхаус».

Все будет хорошо. Его возьмут, почистят как следует, избавят от бед, сделают счастливым и цельным. Как все могло так испортиться? Почему они с Элис наделали таких глупостей? Ничего, теперь это уже не так важно. Начинается жизнь, которую он столько лет дожидался. Это Филлори.

Он определенно достиг границ своего Кайфа с большой буквы. Отдача мизерная, а цена будь здоров. Перед ним только теперь начали вырисовываться другие, не менее важные перспективы. Бедная Элис. Требуется власяница, пепел для посыпания главы, бич — какой-нибудь ритуал, могущий показать ей всю силу его раскаяния. Он на все готов, пусть только скажет, что делать.

— Покажи что-нибудь.
— Я почти ничего не умею, — тут же застеснялась она.
— Да ладно тебе. У меня вон даже специальность определить не смогли — я нифиганемант.
— Это временно. Искры же ты пускал.
— Нечего прикалываться над моими искрами.

— Пенни, слушай сюда. Во-первых, ирокез у тебя идиотский. Во-вторых: не знаю, как там принято у тебя дома, но если ты снова выкинешь такое, из-за чего меня могут послать назад в Бруклин, сломанным носом дело не ограничится. Я тебя, сволочь, убью в натуре.

You hate yourself so much, you'll hurt anybody who loves you. That's it, isn't it? Just to get even with them for loving you.

No one gets punished for anything. We do whatever we want, and that's all we do, and nobody stops us, and nobody cares.

Как хорошо, когда перестаешь чего-то бояться.