Цитаты из книги Жили-были

Мы мало тратим времени друг на друга: нам некогда. Я не знаю, куда мы тратим время.

Читать надо разнообразно, надо раскидываться, искать себя на разных путях и главное - знать, что пристать к другим нельзя. Тебя не подымут гуси-лебеди.

Друзья мои, я так немолод, что перестал быть вежливым.

Только любовь отмечает жизнь. Мы живем в ней, не пропуская страниц.

Как трудно уйти от себя, от своих. Нелегко найти новые слова, трудно договаривать их.

Что из нашей работы пригодится свободному человечеству? Если мало, то мы виноваты перед ним.

Из анализов ошибок человека самое горькое, когда видишь не только то, что неверно шел, но и то, как не дошел.

Человек познает самого себя не для того, чтобы говорить с собой, и не для того только, чтобы говорить о себе, а для того, чтобы разговаривать с другими. Это единственный способ самопознания.

В конце концов, история милостива: солнце, накаливая, разрушает золотоносную руду, превращает ее в щебень и песок; потоки весенней воды промывают пески; золото освобождается, поэт становится нужным. Время, которое для этого требуется, обычно больше человеческой жизни.

Говорят, что когда ему в Казани сильно надоела полиция, спрашивая о связях и происхождении, то профессор заказал карточки с обозначением: "И. А. Бодуэн де Куртенэ. Иерусалимский король".

Надо достичь Большой Медведицы, для того чтобы смирить боль и прогнать медвежью спячку человеческого сердца.

Часто человеку полезно сказать, что он гений, чтобы у него прошёл страх, неверие в себя.

Раньше свеклу сеяли для листа, ее ели как зелень, а потом поняли, что свекла - корнеплод. В разное время нужно разное. Если ты вместе со своим временем задашь человечеству нужный вопрос, ветер или птицы возьмут тебя в полет, или ты сам, как Наташа Ростова, прижмешь к своей груди колени, охватишь их и лунной ночью полетишь в небо. Это зовется вдохновением.

О чём я? Я о вас.

Одну поэтессу спросили - сейчас она седа и немолода, - почему она решилась так прямо и откровенно говорить о своём личном в стихах. Она ответила, защищаясь: - Это зарифмовано.

Люди не всегда видят то, что происходит у них перед глазами.

Петербург - город поэтов и построен как поэма.

Петербург создан как строгая строфа, с заранее намеченными местами рифм, со сложным порядком их возвращения.

Городской пейзаж так быстро менялся, что город как будто приехал ко мне, хотя я никуда не уходил от него.

Был у меня ужасный порок: орфографические ошибки в диктанте. Казалось, что я выпущен в свет без сверки, по первой корректуре, со всеми опечатками.