Цитаты из книги Der Gott der kleinen Dinge

Его звали Велютта (что на малаялам означает белый, бледный) из-за чёрной-пречёрной кожи.

Людям обычно нравится то, с чем они могу Отождествиться.

Ее муж оказался не просто пьющим, но самым настоящим алкоголиком со всей присущей таким людям лживостью и трагическим шармом.

Она разбилась, как стеклянный стакан.

Инспектор Томас Мэтью, видно, знал, кого можно тронуть, а кого нет. Инстинкт полицейского. Позади него висел красно-синий плакат:

Прямота Опыт Лояльность Интеллект Целеустремленность Истина Ясность

Она не понимала, где находится, и не узнавала ничего вокруг. Знакомым был только страх. Человек в ее груди кричал криком. Стальная пятерня на этот раз так и не ослабила хватку. В обрывистые впадины над ее ключицами слетелись летучие мышцы.

Странным образом результатом взрослого пренебрежения стала душевная свобода.

"Человек - привыкающее существо, и просто удивительно к чему он может привыкнуть"

Этот человек оставил по себе дыру в мироздании, сквозь которую расплавленным варом полился мрак.

...молчание копилось и ширилось в нём. Оно тянул свои текучие руки из его головы и обволакивало всё тело. Оно качало его в древнем, эмбриональном ритме сердцебиения. Оно потихоньку распространяло внутри его черепа свои осторожные ветвистые щупальца, ликвидируя, словно пылесосом, неровности памяти, изгоняя старые фразы, похищая их с кончика языка.

Он обнимал ее как дар. Как любовно врученное ему сокровище. Тихое маленькое создание. Невыносимо ценное. Но когда он лежал с ней, его оскорбляли ее глаза. Они вели себя так, словно принадлежали не ей, а кому-то другому. Постороннему зрителю. Который глядит в окно на морские волны. Или на плывущую по реке лодку. Или на идущего сквозь туман прохожего в шляпе. Он досадовал, потому что не понимал, что означает этот взгляд. Ему казалось – нечто среднее между бесчувственностью и отчаянием.

Они послали запрос в Хайдарабад Специалистке по Близнецам. Та ответила, что разлучать однояйцовых близнецов было бы нежелательно, а вот двуяйцовые ничем в принципе не отличаются от любых других братьев и сестер, и хотя, конечно, они будут испытывать стресс, как всякие дети из распавшихся семей, этим все и ограничится. Ничего экстраординарного.

...нельзя никому доверять. Ни матери, ни отцу, ни брату, ни мужу, ни лучшему другу. Никому.

Со временем он развил в себе способность, где бы он ни находился сливаться с фоном - с книжными полками, деревьями, занавесками, дверными проемами, стенами домов - и стал казаться неодушевленным, сделался почти невидимым для поверхностного взгляда. Чужие люди, находясь с ним в одной комнате, обычно не сразу его замечали. Еще больше времени им требовалось, чтобы понять, что он не говорит. До иных это так и не доходило. Эста занимал в мире очень немного места.

Мешая густой джем, Эста думал Две Думы, и Думы эти были такие: а) С Кем Угодно может случиться Что Угодно; и поэтому нужно по скаутски б) Быть Готовым.

Англичане, сказал Чакко, долго били нас и наконец добились от Паппачи и ему подобных благоприятного к себе отношения.

Такое впечатление, шептались они между собой, что она не умеет быть девочкой.

Подобно тому, как, зная, что когда-нибудь умрешь, ты живешь так, словно не знаешь.