Свет и тени

«Надо переменить место, — думает она. — Уехать куда-нибудь подальше, где будет новое. Бежать отсюда, бежать!»

И вдруг вспоминаются ей Володины слова:

— И там будет стена. Везде стена.

«Некуда бежать!»

И в отчаянии она ломает бледные, прекрасные руки.

Ворона на низкой крыше пророчила Володе печаль. Но печаль была уже в его сердце, — ему грустно было видеть, как всё враждебно ему.

Говорят, характер перед смертью меняется.

В тоскливые минуты утра она поверяет свою душу, вспоминает свою жизнь, — и видит её пустоту, ненужность, бесцельность. Одно только бессмысленное мелькание теней, сливающихся в густеющих сумерках.

Врач, жизнерадостный молодой человек, выслушал её, посмеиваясь, дал кой-какие советы относительно диеты и образа жизни, сопровождая их шутливыми прибаутками, весело настрочил «рецептик микстурки» и игриво прибавил, похлопывая Володю по спине:
— А самое лучшее лекарство — посечь бы.

— Мама, — сказал он, не замечая, что перебил маму, которая говорила ему о чём-то, — как жаль, что нельзя добраться вот до этих звёзд.
Мама взглянула на небо и ответила:
— Да и не надо. Только на земле нам и хорошо, там другое.
— А как они слабо светят! Впрочем, тем и лучше.
— Почему?
— Ведь если бы они посильнее светили, так и от них побежали бы тени.