Человек-зверь

Снег продолжал падать все гуще и обильнее и засыпал паровоз и вагоны; они уже покрылись снегом до половины — вот-вот исчезнут совсем в трепетном молчании белой ледяной пустыни. Все кругом было неподвижно; лишь снег продолжал ткать свой белый саван.

Впрочем, всякая работа хороша, если она порядочно оплачивается.

Он обезумел от горя. Что же это такое? Значит, одного убийства мало, он ещё не насытился кровью...как думал даже сегодня утром? Вот он снова испытывает то же самое. Новая и опять новая, постоянно новая! Как только он насытится, после нескольких недель оцепенения, страшный голод снова проснется в нем, и он постоянно будет нуждаться для удовлетворения своей страсти...Жизнь кончена, перед ним только безграничное отчаяние, глубокая тьма, среди которой он без сил мчится вперед.

- Что и говорить, хитро все это придумано! Ездить стали быстрее, да и учености прибавилось... Но звери, как были зверьми, так ими и остались, и пусть даже придумают машины еще хитроумнее, зверей от того меньше не станет.

И под жгучими поцелуями, словно рождённое биением сердец, на их губах вдруг расцвело нежное слово «ты».

Когда сердце слишком заполнено каким-нибудь одним горем, в нем нет больше места для другого.

Что такое, на самом деле, истина и правосудие? Иллюзия!

...что такое справедливость? Еще одна иллюзия и только! Хотеть быть справедливым какое наивное самообольщение, ведь путь к истине всегда так тернист!

Ведь у машины есть душа – тайна мастерства, по воле случая металл обретает при ковке, словно рука работника, подгоняя отдельные части, сообщает машине неповторимость, вдыхает в нее жизнь.

Он пожал плечами с насмешливым и вместе с тем снисходительным видом, как будто говорившим: «Ах, эти женщины! Стоит им только захотеть!..»