Главные мысли

Кому малого недостаточно, тому ничего недостаточно.

При философской дискуссии больше выигрывает побеждённый - в том отношении, что он умножает знания.

Не следует портить то, что есть, желанием того, чего нет, а надо думать о том, что и это было желанным предметом.

Голос плоти - не голодать, не жаждать, не зябнуть. У кого есть это, и кто надеется иметь это и в будущем, тот даже с Зевсом может поспорить о счастье.

Случай мало [в редких случаях] мешает мудрецу [вторгается в жизнь мудреца]; самые большие и самые важные дела устроил разум, и во все время его жизни он устраивает их и будет устраивать.

Благополучие и счастье - не в обилии, не в высоте положения, не в должностях, но в свободе от печали, в умеренности чувств.

Дурные люди, чем счастливее бывают, тем больше вредят себе.

Бедность, измеряемая целью природы, есть великое богатство, а неограниченное богатство есть великая бедность.

Богатство, требуемое природой, ограниченно и легко достижимо; а богатство, требуемое праздными мнениями, простирается до бесконечности.

Безопасность от людей до некоторой степени достигается с помощью богатства и силы, на которую можно опереться, вполне же - только с помощью покоя и удаления от толпы.

Из всего того, что мудрость доставляет себе для счастья всей жизни, самое важное есть обладание дружбой.

Хотя безопасность от людей достигается до некоторой степени благодаря некоторой силе, удаляющей (беспокоящих людей), и благосостоянию [богатству], но самой настоящей бывает безопасность благодаря тихой жизни и удалению от толпы.

Принимая в качестве верной только одну гипотезу из ряда столь же правдоподобных, мы рискует соскользнуть в баснословие

"Если бы нас не смущали подозрения, не имеют ли к нам какого отношения небесные явления или смерть, и если бы не смущало неведение пределов страданий и желаний, то нам незачем было бы даже изучать природу"

Мы рождаемся один раз, а дважды родиться нельзя, но мы должны уже целую вечность не быть. Ты же, не будучи властен над завтрашним днем, откладываешь радость; а жизнь гибнет в откладывании, и каждый из нас умирает, не имея досуга.

Кто знает пределы жизни, тот знает, как легко избыть боль от недостатка, сделав этим жизнь совершенною; поэтому он вовсе не нуждается в действиях, влекущих за собою борьбу.

Никакое наслаждение само по себе не есть зло; но средства достижения иных наслаждений доставляют куда больше хлопот, чем наслаждений.

Смерть для нас ничто: что разложилось, то нечувствительно, а что нечувствительно, то для нас ничто.

Состояние наивысшего удовольствия это и есть покой, когда человек не страдает от голода, холода или страха перед будущем.