Ведь если маленькие серые клеточки постоянно не

тренировать, то они приходят в негодность.

– Разве хуже, когда лишают жизни незнакомца, а не кого-то из близких и дорогих – того, кто доверяет вам?
– Это хуже, потому что это безумно…

Речь, как сказал мне когда-то один мудрый старый француз, изобретена человеком, чтобы не думать. Она, кроме того, отличное средство установить, что человек скрывает. Человеческое существо, Гастингс, не может устоять перед возможностью раскрыться и выразить себя - а именно эту возможность предоставляет ему речь. И так человек выдаёт себя.

«Невиновный оставил бы отпечатки — виновный нет.»

Женщины всегда были очень странными. Непредсказуемо жестоки и непредсказуемо добры.

— Сумасшествие одного против рассудка целого города? Мне страшно, Гастингс, мне очень страшно. Вспомните, как долго продолжались подвиги Джека Потрошителя.
— Это чудовищно, — сказал я.
— Безумие, Гастингс, ужасная вещь… Мне страшно… Мне очень страшно…

Женщины иногда хуже дьявола, месье Пуаро.

Пуаро заулыбался:
– Я говорил Гастингсу, что я как примадонна, которая выходит на бис!
– Не удивлюсь, если вы закончите расследованием собственной смерти.

- Я жду лжи, - ответил он. - И по ней я узнаю правду!

«Даже у самых трезвых из нас от успехов может закружиться голова.»

«На лице ее застыла тупая, деревянная улыбка, которая так часто обезображивает людей, позирующих перед аппаратом, и заставляет меня предпочитать мгновенные снимки.»

Убийца, которому сопутствует удача, не в состоянии постичь возможность неудачи!

Вы можете менять свои методы точно так же, как меняете свои вкусы, свои привычки, свой образ мыслей, но в конце концов вас выдадут ваши действия.

— Я знаю, Гастингс, я всё знаю. Существует колоссальная пропасть между словом произнесённым и словом напечатанным.

Он выглядел очень хорошо – ну, может быть, на день старше, чем в последний раз.

Даже загнанный в угол зверь продолжает бороться.

«Нет ничего страшнее, чем жить в атмосфере подозрения, видеть, как за вами наблюдают и как любовь в глазах окружающих сменяется страхом, нет ничего страшнее, чем подозревать тех, кто дорог и близок… Это отравляет.»

Всегда лучше иметь дело с правдой.

Того, что мы с вами не понимаем, хватило бы на целые тома. Но все это не имеет никакого практического значения.

— К сожалению. смерть всегда создаёт пристрастные мнения, и эти пристрастные мнения всегда в пользу умершего.