Работники плантации, стремясь поскорее разделаться с сегодняшним укороченным уроком, спозаранку были уже на ногах. Грозный шум страшилища Труда сотрясал землю, и бедный, навсегда переодетый в лохмотья принц, скитающийся в поисках счастья и попавший в заколдованный замок, стиснул руками подоконник и задрожал.
Толпа суетливых, кричащих, торопящихся работников, смутно различаемая в полумраке, нагружала платформы недельной выработкой сахара. То была поэма или, нет, скорее, эпос или трагедия на тему труда, этого проклятия мира.