Цитаты из книги Последний полет

Никакая империя, никакая религия и ни одно живое существо не безупречны!

В мире, разрушенном до основания, нам всем нужны маленькие радости, напоминающие о былой красоте.

геройство и муки совести ходят рядом. Герой всегда должен совершать правильные подвиги, иначе какой из него герой? Но иногда цена такого подвига - бесконечные дни и ночи, проведенные в сомнениях и самобичевании.

И тут случилось то, чего не случалось никогда: Гараэл лишился дара речи.

Таинственный эрл тоже просил о помощи: его супруга спускалась в погреб за бутылкой вина, как вдруг ей почудилось, что мимо пробежал генлок, поэтому эрл требует немедленно отправить к нему отряд Серых Стражей, дабы выследить и уничтожить порождение тьмы, которое, вне всяких сомнений, проникло в его погреб прямиком с Глубинных Троп. О том, сколько бутылок вина эрл и его жена успели выпить до предполагаемой встречи с генлоком, в письме умалчивалось.

А если дело не в точном расчете – тогда, получается, эти двое просто родились под бесстыдно счастливой звездой!

Со времен последнего Мора минуло уже две сотни лет – достаточно для того, чтобы истории о Тоте и Охотнике превратились в страшилки для детей. Но теперь чудовища, что до этого обитали лишь под детскими кроватками, вылезали на свет, и от скрежета их когтей кровь стыла в жилах взрослых.

– А теперь самый главный вопрос: что вы знаете о порождениях тьмы? Кто-нибудь из вас уже сражался с ними? – Я, – ответил Сека. Это был щуплый неулыбчивый парнишка с прямыми темными волосами и огромными глазами, которые придавали его лицу совсем детское выражение. – Еще перед тем, как меня забрали в Круг, на нашу ферму напали гарлоки. Вилы и стрелы были им нипочем, поэтому я их сжег. Так я и узнал, что у меня есть дар.

Иссейя любила грифонов — за их мощь и грациозность, за исходивший от них теплый сладковатый запах; за то, как они прикрывали свои золотистые глаза и мурлыкали — да-да, мурлыкали, пусть это "мурлыкание" и смахивало скорее на грохот камнепада в горах, — когда она чистила им перья. А еще она любила их за ту свободу, с которой их крылья рассекали воздух и которой они щедро делились со своими наездниками — если на то была их, грифонов, воля.

Может и есть правда в том, что настоящая опасность магии крови не в том, что она берет свои силы из жертвы, и не в том, что она заставляет жадных и амбициозных использовать других людей ради усиления своих заклинаний. Возможно, опасность просто в том, что мы её не понимаем, и именно это влечёт за собой катастрофические последствия, даже когда намерения чисты.

Не важно, кто и что тебе скажет, это лишь крошечный фрагмент произошедшего, окрашенный их собственным восприятием, надеждами и страхами.

Эно оставил сына, но трёхлетний король Гриво не мог править из своей детской.

Побеждая или погибая, порождения тьмы издавали одни и те же звуки. Сплошная какофония из мучительного рева и бульканья, отвратительная до самого конца.

- Да, это политика, - согласилась Амадис с добродушной усмешкой, - и лучше бы тебе привыкнуть играть в эту игру. Война - это просто политика с мечами, и мы намерены победить.

• Я лучше разбираюсь в магии, - пробормотала Иссенья, оставляя женщину с ее бумагами.

“Perhaps there's some truth to the idea that the real danger of blood magic isn't that it draws the power from sacrifice, or that it tempts the greedy and ambitious into using the suffering of others to fuel their spells. Perhaps the danger is simply that we do not understand it, and that lack of understanding invites disaster even when our intentions are pure.”

“She put down her porridge bowl and tried the tea. It was, somehow, worse than she’d expected: not just bitter, but so astringent that it curdled her tongue. It woke her up, though, and that was the point.”

Garahel always used to say that heroism was just another word for horror, and maybe a worse one. A hero always feels that he has to do what's right. Sometimes that leads to tormenting himself with doubt long after the deed is done. Or herself.

не ищи совета у магов. Забудь о книгах, свитках, демонах. Ищи ответы внутри себя. Это сотворила ты. Так почему же ты ждёшь, что исправить твоё творение сможет кто-то другой?