Было, должно быть, далеко за полдень, но солнце не показывалось. Я
отдавал себе отчет в том, что воздух сырой и промозглый, но ощущал это как
бы умственно, а не физически - холода я не чувствовал. Над унылым пейзажем,
словно зримое проклятие, нависали пологом низкие свинцовые тучи. Во всем
присутствовала угроза, недобрые предзнаменования - вестники злодеяния,
признаки обреченности. Кругом ни птиц, ни зверей, ни насекомых. Ветер стонал
в голых сучьях мертвых деревьев, серая трава, склоняясь к земле, шептала ей
свою страшную тайну. И больше ни один звук, ни одно движение не нарушали
мрачного покоя безотрадной равнины.