На кладбище

Выманил он меня своим искусством из дома родительского, прельстил суетой артистической, много обещал, а дал слезы и горе...

Я знал этого господина... Любил жену, носил Станислава, ничего не читал... Желудок его варил исправно... Чем не жизнь? Не нужно бы, кажется, и умирать, но - увы! - случай стерег его... Бедняга пал жертвою своей наблюдательности. Однажды, подслушивая, получил такой удар двери в голову, что схватил сотрясение мозга (у него был мозг) и умер.

Кому люб он был, те его забыли, а кому зло сделал, те помнят.

Маленький дешевый крестик, похилившийся и поросший зеленым, почерневшим от холода мохом, смотрел старчески уныло и словно хворал.

• «забвенному другу Мушкину»... - прочли мы. Время стерло частицу не и исправило человеческую ложь.
• Актеры и газетчики собрали ему на памятник и... пропили, голубчики... - вздохнул актер...

Злодей он был для меня и разбойник, царство ему небесное. На него глядючи и его слушаючи, я в актеры поступил.

Горька доля актерская!