Цитаты из книги Мерзость

— Значит, вас интересуют антарктические экспедиции тридцать третьего и тридцать пятого годов? — Наверное, — сказал я. — Понимаете, у меня появилась идея написать психологический триллер, действие которого происходит в Антарктике. Все, что вы мне расскажете о Южном полюсе, будет очень полезно. Особенно страшное. — Страшное? — Перри снова улыбнулся. — Триллер? А вашим персонажам придется иметь дело с какими-нибудь враждебными силами, кроме холода, тьмы и одиночества? Немного растерявшись, я улыбнулся ему в ответ. Вырванные из контекста, сюжеты книг часто выглядят глупо. А если честно, то иногда и в контексте. Действительно, я думал о гигантском страшилище, которое будет преследовать, убивать и поедать моих персонажей. Только еще не придумал, что это может быть. — Вроде того, — признал я. — Что-то действительно большое и грозное пытается уничтожить наших героев, нечто, живущее во тьме и холоде. Оно пытается пробраться в их ледяную хижину, вмерзший в лед корабль или еще куда-нибудь. Нечто нечеловеческое и очень голодное. — Пингвин-убийца? — предположил мистер Перри. Я заставил себя рассмеяться вместе с ним, хотя моя жена, мой агент и редактор задавали этот вопрос каждый раз, когда я заговаривал об антарктическом триллере. «И что, Дэн? Этот твой монстр будет чем-то вроде пингвина-убийцы, мутанта?» Все шутят одинаково. (И до сих пор я не признавался, что действительно думал о мутанте, гигантском пингвине-убийце, как об антарктической угрозе.)

Когда она спускается с лестницы, футах в двадцати пяти от меня, мне кажется, что глаза у нее голубые. Но когда расстояние между нами сокращается до двадцати футов, я понимаю, что ошибся, - ее глаза ультрамаринового цвета. Ультрамарин - это необычный и очень редкий оттенок: более насыщенный, чем голубовато-зеленый и даже чем тот, который художники называют цветом морской волны. Когда моя мать использовала ультрамарин в своих картинах, что случалось редко, она большим пальцем растирала в порошок маленькие шарики ляпис-лазури, добавляла несколько капель воды из стакана, а затем резкими, уверенными движениями мастихина добавляла крошечное количество этого невероятного насыщенного цвета - ультрамарина - на море или небо пейзажа, над которым она трудилась. Чуть перестараешься - и это раздражает, нарушает баланс. Но в нужной пропорции это самый красивый оттенок на свете. В глазах женщины ровно столько ультрамарина, чтобы завершить и подчеркнуть ее красоту. Эти глаза совершенны. Она совершенна.

-Понимаете, - тихо сказал он, - когда смотришь на звезды у горизонта...особенно в сильный холод...они как будто дрожат...прыгают влево, затем вправо...и одновременно колеблются вверх-вниз. Думаю, это как-то связано с массами очень холодного воздуха над землей и замерзшим морем, которые действуют как подвижные линзы...

Как выяснилось, прыгающие у горизонта звезды появились в предложении, занимавшем конец первой и начало второй страницы моего романа "Террор", который вышел шестнадцать лет спустя. Но мистер Перри умер от рака задолго до того, как он был опубликован.