Книгоходцы особого назначения

«Кхе-кхе» — раздалось в моей голове густое покашливание.
«Не так громко!» — мысленно возопила я.
«А… сегодня грабить не будешь, что ли?» — задал странный вопрос дракон.
«А я… уже». — Я смущенно потупилась, приподняла свой хвост, якобы взяла его в руки и спрятала за ним лицо.
«Что на этот раз?» — почему-то не рассердился мой собеседник.
«Бусики», — удивляясь абсурдности разговора, я нервно хихикнула и показала на свою шею.
Бусиками я деликатно обозвала роскошное ожерелье с розовыми бриллиантами.
«А ты меня есть не станешь?» — спросила зачем-то, глядя в большие как блюдца глаза с вытянутыми зрачками.
«Фу! Я не питаюсь разумными!» — возмутился бронированный крылатый динозавр.
«А догонял нас зачем? Мы с другом боялись», — пожаловалась, сама не зная с какой целью.
«Вы так смешно бегали и кричали. Это весело!» — заухал-захохотал дракон и выпустил из ноздрей две струи пара.

А после вся наша команда оказалась у ректора в кабинете. Мы с девчонками в ночных рубашках, с жуткими рожами и всклокоченными волосами, а парни в одних штанах и тоже босиком. Их торсы были покрыты белой массой, на которой потом затемнили ребра, а лица — также белые — демонстрировали зачерненные страшные глаза, полосы на переносицах и провалы на щеках.
— И? — мрачно вопросил глава школы, рассматривая нашу компанию.
Мы дружно промолчали.
— Девушки, что с вашими лицами? В чем они? — Маг строго глянул на Тину.
— Косметические маски, магистр Новард. Мы ведь девушки, нам необходимо следить за собой, — скромно отозвалась эльфиечка и потупилась.
— А у вас, адепты, тоже косметические маски? — Суровый взгляд ректора переместился на парней.
— Никак нет, магистр Новард, — отрапортовал Юргис. — Это мазь, снимающая болевые последствия с мышц после физических тренировок.
— А не одеты почему? — Этот вопрос адресовался уже нам всем.
— Так ведь ночь, — отозвался Ривалис.
— Вот именно, адепты! — едва сдерживаясь, чтобы не прибить нас, проговорил ректор. — В коридорах что? А тыквы? Почему в ваших комнатах стоят тыквы со свечками внутри?
— Фонарики, магистр Новард, — пробасил Карел.
— Фонарики?! — взрыкнул глава школы. — А в коридорах?! Тоже фонарики?!
— Никак нет, магистр Новард, — взял слово Изверг. — Мы сегодня отмечали праздник Хэллоуин. Ночь всех святых.
— Ах Хэллоуин… — Взгляд мага переместился на меня. — Золотова, и что же, в вашем мире его отмечают именно так?
Я скромно пожала плечиками и робко улыбнулась. И вообще, как он догадался?

— Адептка Золотова, подойдите ко мне, — не поворачивая головы, приказала Аннушка.
Вот ни за что не подошла бы я к ней. Страшно ведь! Лучше ректора дождаться! Но кого интересует мнение второкурсницы? Точно не темную фею. Меня буквально вытащило к ней силовой волной и поставило рядом. И вот стоим мы: я смотрю на кота, магистр Кариборо смотрит на кота, русалка смотрит на кота, а кот смотрит на Аннушку.
— Ваша работа? — вежливым голосом, от которого волосы на моей голове встали дыбом, спросила преподавательница бестиологии и фейриведенья.
— Кхм, — поперхнулась я воздухом.
— Ректор уже в курсе?
— Мм-м…
— Магистр Новард, — позвала Аннушка, все так же не глядя на меня, — можно вас на несколько минут?
Ректор появился практически сразу же. Сначала вопросительно взглянул на магистра Кариборо, увидел рядом с ней меня и нахмурился (я же наоборот — заискивающе улыбнулась), потом оценил толпу любопытствующих и наконец догадался повернуться и поинтересоваться, что же рассматривала Аннушка.
— Золотова? — прозвучал усталый вопрос. Причем спрашивал он не меня.
— А у вас могут быть сомнения? — тонко улыбнулась фея. — Великолепнейший образчик словесного творчества. Колоссальный объем литературных и музыкальных произведений в памяти. Декламирует стихи, сказки, поет песни. Почти разумен.
И все это было сказано явно не обо мне.
— Золотова! — А вот теперь ректор обращался ко мне. — Это что?
— Дуб зеленый, — потупившись, объяснила я. Кто-то из студентов хохотнул, услышав такой ответ.
— А на нем?
— Златая цепь, — вздохнув, покаялась я.
— А на ней?
— Кот ученый.
— И что он делает?
— Ходит по цепи кругом, — отвечала я стихами Александра Сергеевича Пушкина. Ну а что, наизусть ведь помню.
— Зачем? — удивился магистр Новард.
— Он когда идет направо — песнь заводит, а налево — сказку говорит. Вот день и ночь ходит, и ходит, и ходит… — Каждое мое очередное слово было тише предыдущего. Последнее я вообще прошептала под пристальным взглядом главы школы.
— Ну, хорошо, допустим. И ладно еще кот! Это я хоть как-то могу понять. Но скажите, Кира, откуда у вас столь извращенные фантазии? Почему на дереве сидит русалка?