Остров

Человек просто не имеет права быть таким красивым! Это граничит с неприличием, не говоря уже о том, что дает незаслуженные преимущества.

– Помимо того, что мой отец был джентльменом, – объяснил он, – он еще и считал себя интеллектуалом. А интеллектуалы не охотятся, не занимаются стрельбой и даже не играют в гольф. Они только предаются размышлениям и пьют.

Присуще Богу говорить невнятно:
Но что за чушь он с облака рычит?
"Покайтесь! Грешникам чума грозит!"
Мыть руки надо - вот совет понятный.

Не верь ни шлюхе, ни анахорету;
Фрейд, Павел - всяк о сексе говорит;
Но губы кто в любви соединит,
Узнает путь к Единому и Свету.

Пускай восходит день и меркнет тенью бледной.
Для нас, как краткий день зайдет за небосклон,
Настанет ночь одна и бесконечный сон.
Сто раз целуй меня...

Высоко-высоко,
Где Шива танцует над миром,
Что здесь делаю я?
Ты спросишь - но кто даст ответ?
Только ястреб, парящий внизу,
И стрижей черные стрелы:
Их крик
Серебряной проволокой
Небо пронзает.
Как далеко от раскаленных равнин,
Ты скажешь с укором, как далеко от людей!
И все же как близко! Ибо меж небом в облаках
И морем, нежданно зримое,
Я читаю сияние их тайны - и своей.

- Какой он?

• Внешне напоминает Мессию. Но чересчур умён, чтобы верить в Бога или хотя бы понимать смысл собственной жизни. И слишком чувствителен, чтобы осуществить свою жизненную цель, даже если бы знал о ней. Его мышцы хотели бы действия, а его сознание хотело бы поверить, но вот нервы и гипертрофированный интеллект не позволяют.
• Значит, как я полагаю, он глубоко несчастлив?
• Настолько несчастлив, что даже смеётся как гиена.

Отсутствие души… С этим сравнительно легко смириться. Но как быть с присутствием рака, с присутствием постепенной деградации? Как воспринимать голод, перенаселенность и полковника Дипу?

– Свет, – прошептал он наконец.
– Ты видишь свет?
– Нет, не то чтобы вижу, – ответил он после долгого размышления. – Я сам стал светом.

его единственным желанием было, чтобы она перестала так сильно любить его и позволила спокойно отправиться в ад.

"Bearable separately," she answered. "Especially my father. But quite unbearable together—unbearable because they couldn't bear one another. A bustling, cheerful, outgoing woman married to a man so fastidiously introverted that she got on his nerves all the time—even, I suspect, in bed. She never stopped communicating, and he never started. With the result that he thought she was shallow and insincere, she thought he was heartless, contemptuous and without normal human feelings."

Все они -- завзятые буддисты. А каждому завзятому буддисту известно, что рождение -- это отсроченная гибель. Делай все, чтобы выпасть из круга рождений и смертей.

Вера людей, таким образом, находит отражение в состоянии попок в детском возрасте.

Насильственная смерть всегда влечет за собой другую насильственную смерть.

А смерть - это новость. Даже вероятная смерть привлекает внимание газетчиков.

А, видит Бог, он нуждался в помощи, хотя никогда и ни за что не признал бы этого вслух - о чем Богу тоже было прекрасно известно!

Ничто так не бесит лишенного разума человека, чем попытки вразумить его.

Пятнадцать строчек четким убористым почерком, а в самом низу страницы инициалы. Явно не частное письмо. Стихи, а значит, нечто, принадлежащее всем.

Он хотел бы не слышать, но уши не снабдили веками, и избежать навязчивого голоса не было никакой возможности.

Как жаль, что благих намерений недостаточно, чтобы писать хорошие стихи.