Остров

– В чем же заключается более легкий путь? – спросил Уилл.
– В образовании и в средствах открытия для себя истинной реальности. Муруган пока не получил ни того ни другого. Он был извращенно воспитан в Европе – швейцарские гувернантки, английские учителя, американские фильмы и бесконечная реклама повсюду; реальность для него затмила духовность образца, проповедуемого матерью. Так что неудивительно, что он жаждет заиметь мотороллер.
– Но как я понимаю, его подданные не поспешат последовать его примеру?
– А зачем им это? Их с детства научили правильно воспринимать мир и наслаждаться его восприятием. А кроме того, они получили представление о мире, о себе самих и о других людях в истинном свете и трансфигурации, которые дают средства открытия реальности. Подобные средства помогают им, разумеется, получать более интенсивные ощущения, более острое наслаждение, когда самые тривиальные вещи предстают перед ними сверкающими драгоценными камнями и чудесами. Драгоценностями и чудесами, – повторил он с особым нажимом. – Так зачем им снисходить до каких-то мотороллеров, виски, телевидения, проповедей Билли Грэма и прочей шелухи, помогающей вам развлекаться и забываться?..
– «Ничто, кроме почти всего сразу, нас не удовлетворит», – процитировал Уилл.

– Вы любите музыку? – спросил доктор Роберт.
– Больше, чем многое другое.
– Тогда о чем, позвольте спросить, соль-минорный квинтет Моцарта? Он об Аллахе? Или о Тао? Или о второй ипостаси Святой Троицы? Или об Атмане и Брахмане?
Уилл рассмеялся:
– Надеюсь, что нет.
– Но это не делает существование этого квинтета менее ценным и приятным для слуха. В точности то же самое можно сказать об ощущениях, которые дает вам мокша, или молитва, или любые другие духовные упражнения. Причем даже если этот опыт никак не соотносится ни с чем вне пределов вашей личности, он все равно останется самым важным из всего, что когда-либо происходило с вами. Подобно музыке, но только в несравненно более высокой степени. И если вы дадите этим ощущениям шанс проявиться, если будете готовы позволить им увлечь себя за собой, результаты окажут несопоставимо более сильное терапевтическое и трансформирующее воздействие. Так что очень может быть, что на самом деле все происходит внутри вашей черепной коробки. Может быть, это действительно целиком ваше личное, частное, и вы таким путем не получаете возможности познания ничего другого, кроме собственной физиологии. Но кого это волнует? Остается непреложным фактом, что пережитый опыт помогает вам на многое раскрыть глаза, приносит благословение и порой в корне меняет течение всей жизни.

– Вы исходите из того, – сказал доктор Роберт, – что мозг порождает сознание. Я же считаю его лишь средством для передачи мыслей. И моя теория не более далека от истины, чем ваша. Как, черт возьми, определенный набор событий, принадлежащий одной системе, может стать тем же набором событий в совершенно другой системе, несоизмеримой и несопоставимой с первой? Никто не имеет об этом ни малейшего понятия. Все, на что мы способны, – это анализировать факты и строить гипотезы. И одна гипотеза в философском смысле ничем не хуже другой.

Он снова посмотрел на фото мотоцикла, а потом на сияющее лицо Муругана. Свет на глазах померк. Слишком ясна была цель, которую преследовал полковник. «Змей искушал меня, и я отведал вкус запретного плода». Древо в райском саду называлось Древом Познания Добра Общества Потребления, а для обитателей всех слаборазвитых Эдемов даже крошечный кусочек его плода, один только вид тысячи трехсот пятидесяти восьми листьев служил напоминанием о том, что с точки зрения коммерческого общества они пока оставались постыдно нагими. Будущему Радже Палы давали понять, кто он такой на самом деле: голозадый вождь племени дикарей.
– Вы непременно должны, – сказал Уилл вслух, – закупить миллион экземпляров этого каталога и распределить их (причем бесплатно, как контрацептивные средства) среди всех своих подданных.
– Зачем?
– Чтобы возбудить желание обладать вещами. Они станут сторонниками Прогресса – нефтяных разработок, вооружений, Джо Альдегида, советских инженеров.
Муруган нахмурился и покачал головой:
– Не сработает.
– Вы хотите сказать, что они не поддадутся соблазну? Что их не привлекут ни обтекаемые «Спидстеры», ни бюстгальтеры «Уиспер-Пинк»? Но в это трудно поверить!
– Быть может, и трудно, – с горечью сказал Муруган, – но факт остается фактом. Их ничем не проймешь.

А к счастью, даже в тех обстоятельствах всегда находилось достаточно людей, которых не способно было довести до краха самое извращенное воспитание. По всем правилам фрейдистских и павловских игр мой прадед должен был вырасти нравственным уродом. На деле же он вырос нравственным атлетом, духовно сильным человеком. Что лишний раз доказывает, – добавил он мимоходом, – насколько безнадежно неадекватны эти две ваши хваленые психологические схемы. Фрейдизм и бихевиоризм. Вроде бы находятся на разных полюсах, но совершенно одинаковы, когда речь заходит об изначально заложенных, врожденных различиях между индивидуумами. Как ваши многоуважаемые психологи обходятся с фактами подобных различий? Очень просто. Они их игнорируют. Они делают вид, что подобных фактов не существует. Вот откуда проистекает их полная неспособность помочь человеку справиться с какой-либо реальной ситуацией или, на худой конец, толково объяснить ее теоретически. Посмотрите, что произошло, например, в рассматриваемом нами случае. Братья и сестры Эндрю либо смирились с условиями, в которые были поставлены, либо были этими условиями уничтожены. Эндрю не смирился, но и не погиб. Почему? Потому что на колесе рулетки наследственности ему выпал счастливый номер. Он обладал более высокой сопротивляемостью, чем остальные, иной анатомией, другим биохимическим наполнением и особым темпераментом. Родители сделали все, чтобы навредить ему, как поступили со всеми своими детьми. Эндрю вышел из этих испытаний победителем почти без единой царапины в душе.

– «Хочу творить добро и не могу, не хочу творить зла, но творю», – процитировал Уилл.
– Кто это сказал?
– Один из основателей христианства – святой Павел.
– Вот видите, стремление к высочайшим идеалам и отсутствие метода достижения их.
– За исключением мечты, что их сверхъестественным образом осуществит Некто Другой.
И, запрокинув голову, Уилл Фарнаби, запел:
Есть фонтан, откуда бьет Кровь из вен Эммануила. Греховодник лишь нырнет – Все грехи считай что смыл он.
Сузила заткнула уши.
– Какая неслыханная гадость, – сказала она.