Отзывы о книге На святках

Кажется, что простой сюжет на все времена. Из цикла – «Позвоните родителям». Но на нескольких страницах Чехов рассказывает о тяжелейшей судьбе крестьянской девушки, выданной замуж и пропавшей для своих родителей. Крестьянская дочь Ефимья четыре года назад вышла замуж и уехала с мужем в Петербург. С начала прислала два письма, а «потом как в воду канула; ни слуху ни духу». «С того времени, как уехали дочь с мужем, утекло в море много воды, старики жили, как сироты, и тяжко вздыхали по ночам, точно похоронили дочь». Родители переживают, решили письмо написать, но неграмотные. Они представить себе не могут, что с их дочерью, почему не пишет, жива ли. Пришлось нанимать за деньги Егора, трактирной хозяйки брата. С одной стороны, хорошо, что весточку напишет, с другой стороны, этот обалдуй пишет там такую «пургу», что можно сразу выкинуть. Только в начале письма приветствие и поздравление с Рождеством, а дальше Егор пишет отсебятину про воинские уставы, так как муж дочери из солдат. "В настоящее время, - писал он, - как судба ваша через себе определила на Военое Попрыще, то мы Вам советуем заглянуть в Устав Дисцыплинарных Взысканий и Уголовных Законов Военнаго Ведомства, и Вы усмотрите в оном Законе цывилизацию Чинов Военаго Ведомства". Старики хотят узнать, может есть у неё дети или нет, а Егор пишет - "И поетому Вы можете судить… какой есть враг Иноземный и какой Внутреный. Перьвейшый наш Внутреный Враг есть: Бахус". Дальше только хуже. И подобную ересь он зачитал старикам, которые ничего не поняли, но отправили дочери это послание. Вторую часть рассказа я ожидал с волнением, так как не мог себе представить, что же из письма сможет узнать их дочь?! Муж её служит швейцаром в водолечебнице и вместе с женой и детьми живёт там же в одной из комнат. Получив письмо, он отдаёт его жене. И вот оно рождественское чудо – родной дочери достаточно было только вступительных приветствий, чтобы «она залилась слезами и, обнимая своего старшенького, целуя его, стала говорить, и нельзя было понять, плачет она или смеется. - Это от бабушки, от дедушки... - говорила она. - Из деревни... Царица небесная, святители-угодники. Там теперь снегу навалило под крыши... деревья белые-белые. Ребятки на махоньких саночках... И дедушка лысенький на печке... и собачка желтенькая... Голубчики мои родные!» Оказалось, что муж её так и не отправил несколько писем, которые жена давала ему с просьбой отослать в деревню, некогда ему было, и они где-то завалялись. И не знают старики в деревне, как тяжело живётся их дочери. Уж, очень сильно боялась она своего мужа – «Трепетала, приходила в ужас от его шагов, от его взгляда, не смела сказать при нем ни одного слова». Не знали старики, что у них уже трое внуков, а бедная дочь их несчастна – «причитывала Ефимья, обливаясь слезами, целуя своего мальчика. - Дедушка тихий, добрый, бабушка тоже добрая, жалосливая. В деревне душевно живут, бога боятся... И церковочка в селе, мужички на клиросе поют. Унесла бы нас отсюда царица небесная, заступница-матушка!» Невозможно себе даже представить степень безысходности горестного положения женщины, степень её бесправия и зависимости он мужа, которого она боится до ужаса. Чеховские строки очень лаконичны, но они сообщают нам жесткую правду. Фраза - «Андрей Хрисанфыч вернулся к себе в комнатку, чтобы покурить, пока кто не пришел, и Ефимья вдруг замолчала, притихла и вытерла глаза, и только губы у нее дрожали. Она его очень боялась, ах, как боялась!» Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 302

Привычно рассматривать пьесы, повести и рассказы А.П. Чехова, как или уникальное понимание человеческой души, или описание идейных исканий интеллигенции, но всегда «духоты» обывательского существования, пошлости городской или дикости и жестокости деревенской жизни. В целом, как мне показалось, рассказ «На святках» – исключительный для Чехова. Рассказ светлый, рождественский. Чеховское про ничтожные или нелепые обстоятельства окружающей жизни, её скука, серость и бессмысленность здесь «отступило» на задний план. Что-то есть в рассказе от «Станционного смотрителя». Забытые родители, страдающие от отсутствия известий от дочери… Но в конце концов выясняется, что у дочери Ефимьи все хорошо. Трое детей! У стриков, значит, трое внуков, о которых они мечтали, но ничего не знали. Известия друг от друга пошли, связь установлена. Все живы, все здоровы, все налаживается... Но Чехов не был бы самим собой, если бы не добавил ложку дегтя. И Ефимья что-то мужа боится … А писец трактирный - Егор, само исчадие пошлости:

«Это была сама пошлость, грубая, надменная, непобедимая, гордая тем, что она родилась и выросла в трактире».

Но старуха мать Варвара, светлый, чуткий человек из народа! Она, – безграмотная крестьянка, а хорошо понимает пошлость Егора – бездельника-"грамотея" и чурается её. В таком чеховском художественном решении - романтические мечты либеральной интеллигенции того времени о светлом, но угнетенном русском народе. Ведь люди (не все, лишь не погрязшие в мещанстве и пошлости, но близкие к народу или стремящиеся к настоящему народу) светлы и имеют шанс на другую жизнь.

Василиса и ее муж уже 4 года не видели свою дочь. Она вышла замуж и уехала в Петербург. Сначала письма приходили, но вот уже давно писем нет. И родители не знают, живали еще их дочь.

В очередной раз меня восторгает умение Чехова соединить в небольшом рассказе смешное и грустное. С одной стороны смешные попытки родителей написать письмо дочери. Выверты Коли, который это письмо пишет. Наплевательство мужа дочери.

У Чехова получилась раздавить меня этим рассказом. Я была в растерянности и не знала, как реагировать на рассказ. Противоположные эмоции раздирали меня. «Просто глупость какая-то» — подумала я. Я испытала грусть, тоску, ужас, обиду, облегчение. И на губах играла усмешка.