Цитаты из книги Послушайте!

На польский —        глядят,            как в афишу коза. На польский —        выпяливают глаза в тугой    полицейской слоновости — откуда, мол,      и что это за географические новости?

Уважаемые товарищи потомки! Роясь в сегодняшнем окаменевшем говне, наших дней изучая потемки, вы, возможно, спросите и обо мне

[...] не перенесет эту беззвездную му́ку!

Не смоют любовь ни ссоры, ни вёрсты. Продумана, выверена, проверена. Подъемля торжественно стих строкопёрстый, клянусь - люблю неизменно и верно!

[...] врывается к Богу, боится, что опоздал, [...]

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит – это кому-нибудь нужно? Значит – это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!

Но поздно.
Морщинами множится кожица.
Любовь поцветёт,
поцветёт —
и скукожится.

Мой стих дойдет через хребты веков и через головы поэтов и правительств. Мой стих дойдет, но он дойдет не так,— не как стрела в амурно-лировой охоте, не как доходит к нумизмату стершийся пятак и не как свет умерших звезд доходит. Мой стих трудом громаду лет прорвет и явится весомо, грубо, зримо, как в наши дни вошел водопровод, сработанный еще рабами Рима.

Домой возвращаетесь радостно. Грязь вы с себя соскребаете, бреясь и моясь. Так я к тебе возвращаюсь, - разве, к тебе идя, не иду домой я?!

Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?

Я, ассенизатор и водовоз, революцией мобилизованный и призванный, ушёл на фронт из барских садоводств поэзии – бабы капризной.

Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!

Все равно любовь моя- тяжкая гиря ведь- висит на тебе, куда не бежала б. Дай хоть в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб.

---------------------------------------------------

И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.

В этой жизни
помереть
не трудно.
Сделать жизнь
значительно трудней.

Деточка, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь

Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ маузер. Довольно жить законом, данным Адамом и Евой. Клячу истории загоним. Левой! Левой! Левой!

Товарищ жизнь, давай быстрей протопаем, протопаем по пятилетке дней остаток. Мне и рубля не накопили строчки, краснодеревщики не слали мебель на дом. И кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо.

Мы диалектику учили не по Гегелю. Бряцанием боёв она врывалась в стих, когда под пулями от нас буржуи бегали, как мы когда-то бегали от них.

Мой стих дойдёт через хребты веков и через головы поэтов и правительств.