Лицо некроманта

— Твой Марчик так похож на тебя! — понизив голос до заговорщицкого шепота, сказала Альвина. — Ну просто одно лицо!
Тивита довольно зарделась, но тут же выстрелила ответным комплиментом:
— А твоя Глори — ну просто копия ты!
Теперь пришел черед краснеть уже темненькой.
Мужчины переглянулись и едва сдержали синхронный страдальческий вздох. Если бы кто спросил у них… маркиз Альберт Айверхел, отец Марка, например, был твердо уверен, что сын — вылитая бабушка. И искренне верил, что мальчишка будет не менее одаренным, пусть и в такой неоднозначной и сложной профессии, как некромантия. А граф Фэртан Вейтервин, отец Глории, мрачно подтвердил бы, что его дочь — копия тещи. И с содроганием надеялся, что девочка не унаследует от той бешеный темперамент и страсть к железкам. Второго техномага в своей семье он попросту не переживет.

Святые шестеренки, вот неуемный! Это в колледже Тирэны закрывали глаза на то, что лучший некромант потока соглашался работать в паре только с техномагичкой. Здесь его никто слушать не станет, и правильно в общем-то сделает!
Он, не сбавляя шага, свернул на левую часть лестницы.
— Марк, тебя пошлют, гарантирую. — Я ворчала, но тем не менее старалась не отставать.
— Не пошлют. — Оптимизму моего друга можно было лишь позавидовать. — По правилам, я имею право выбирать, с кем становиться в связку.
— Тот, кто придумал это правило, явно даже подумать не мог, что один сумасшедший некромант потащит в связку девушку-техномага. — Я вздохнула и оставила попытки вернуть этого полоумного на путь истинный.

Как и талантом, внешностью я пошла в бабку. Мне, правда, недоставало ее утонченности и красоты, но я была не в обиде. Симпатичное круглое лицо в обрамлении непослушных рыжих вихров, которые нагло вылезли из двух кос, забирало бы у меня лет пять возраста, если бы не темные, почти черные глаза. Благодаря им я казалась старше, загадочней и гораздо серьезней. И это впечатление не могли компенсировать ни губки бантиком, ни бровки домиком. Зато весь остальной облик… Да-а-а, нас, техников, люди узнавали за километр благодаря своеобразной униформе. Обилие кожи и карманов в одежде. Сегодня я была облачена в летние хлопковые бриджи коричневого цвета и серую рубашку, зачарованные от пыли, а также в плотный жилет из темно-красной кожи с карманами. Еще на мне был широкий пояс с множеством мелких и не очень ячеек, в которых я держала все, что может понадобиться в моей работе. Обычно облик завершали еще круглые очки на резинке — тоже моя разработка. Запихнула в них кучу всего, что могло бы понадобиться в работе и в быту. Даже артик и тот был встроен в эти очки. Но в этот раз я забыла свой любимый прибор в мастерской. Ну и, когда мне хотелось сделать маме приятное, поверх бридж я напяливала юбку.

— Мне вот интересно… — задумчиво произнесла я, поглядывая на Хенрима. — Потомки эльфов же не могут наследовать некромантию… Откуда тогда такой яркий, я бы даже сказала, классический некромантский характер?
Полуэльф, по которому в жизни нельзя было сказать, что он не чистокровный лиррвиренец, изумленно вскинул светлые брови, а затем от души расхохотался.
— А ты действительно очень похожа на бабушку, — с хитрым прищуром заявил он. — И не только внешне. Слово в слово ее фраза, даже удивительно.
Алекс, проворчав себе под нос, что два сапога пара, засучил рукава и принялся за работу. Черная жижа вспенилась, а затем загорелась невысоким синим пламенем.
— Могу вернуть тебе комплимент, — хмыкнула я насмешливо и покрутила браслет на левой руке. — Ты на гранд-техника тоже не только внешне похож. Вредность у вас, кажется, тоже вполне семейная.
Этот странный полуэльф в ответ опять рассмеялся.

А знаешь, за что на самом деле не выносит моего братца большая часть Ульгрейма?
— За то, что он ехидный, противный и любит доставать окружающих? — зло предположила я.
— Всего лишь за специализацию, остальное — частности, — спокойно отозвалась полуэльфийка.
— Да что у него за специализация такая в целительстве, что… — начала было я и осеклась.
Я знала одну такую специализацию. Тех, кто практиковал это ответвление целительства, боялись и часто ненавидели. Считали теми самыми мифическими ментальными магами, которые умеют читать мысли и узнавать о тебе сокровенное. И могут заставить тебя поступать не так, как ты привык.
— Мозгоправов в Ульгрейме не учат, — сухо сообщила я очевидное. — Только в моей родной Тирэне и… — опять умолкла, начав осознавать что к чему.
— Совершенно верно, в Лиррвирене, — кивнула Фира. — Все же эта специальность, по большей части, к магии почти не имеет отношения.
— Зато к личности тех, кто этим занимается, имеет. — Я передернула плечами. — Значит, потому он мотается между странами? Учится и там и там?
— Ага. Он каким-то образом выбил себе свободное посещение и тут и там, и нахально пользуется тем, что сессии в разное время. — Подруга немного помолчала, а после тихо спросила: — Ты теперь его тоже избегать начнешь, да? Все же не стоило ему так агрессивно тебя прощупывать…
— Избегать? — Я коварно заулыбалась. — Мне только интереснее стало! Я, знаешь ли, в родном городе с мозгоправами не раз и не два встречалась. Так что кое-что тоже могу им противопоставить. Посмотрим еще, кто кого.
— Мне уже любопытно на это посмотреть, — захихикала она.

— Хм… — леди Айверхел, которую я, как и Марк, называла бабушкой Кайри, нахмурилась, а затем еще раз глянула на часы. — Оу, а они стоят!
— Что, опять? — обреченно спросила бабуля и, спрыгнув со стола, протянула руку: — Давай сюда, несчастье… Сколько ты еще технику мне будешь ломать?
Бабушка Марка послушно сняла часы и пожала плечами:
— Ты же знаешь, Элла, я с этими вашими техноштучками не дружу.
Не дружу — это мягко сказано. Если есть в нашем мире кто-то, кто одним присутствием может ломать приборы, так это вдовствующая герцогиня Кайрина Айверхел, мастер-некромант первой степени и член Совета Содружества. Как при этом они с моей ба оставались закадычными подружками, я не понимала.

— Ну, ты же знаешь, что нас в Ульгрейм не пускают, — пожала я плечами.
— Вот вы и решили раскочегариться в сторону столицы сами, — понимающе кивнула она. — И, конечно же, вам нужна моя помощь.
— Сами мы точно не справимся. — Я развела руками.
— Да нет проблем, решаемо, — жизнерадостно отозвалась бабуля. — В общем, вы пока собирайте манатки, а я кое с кем потолкую и завтра тебе маякну. Главное, отцу не тренькни.
— Когда это я кому тренькала? — возмутилась я.
— Не шипи, как паровоз, Гайка, — ухмыльнулась ба и направила на меня сложенные вместе указательный и средний палец. — Все, до связи, внуча. Не сильно дома шумите.

У моего отца с тещей были превосходные отношения. Он обожал ее хотя бы за то, что ба резко пресекла попытки деда устроить мамуле очень выгодный для него брак и лично дала благословение союзу моих родителей. Помимо этого папуля уважал ее как профессионала, умную женщину и выдающегося изобретателя. Бабуля готова была любить зятя только за то, что боготворит свою жену и не сильно прессует отпрысков.
Что, впрочем, не мешало этим двоим вести своеобразную игру под кодовым в нашей семье названием «Классические отношения тещи и зятя, извращенная версия». И частью этой игры были внезапные визиты. Главным в которых было угадать, кого сегодня будет изображать та сторона, которая в прошлый раз выиграла. Так, например, в позапрошлый наш визит в столицу папа был в образе истинного аристократа, ради чего мне пришлось напялить платье, приличествующее благородной девице на выданье с наличием приданого, но без наличия мозгов. Ба, которая не ожидала, что отец выберет настолько похожий образ к предыдущему (тогда он строил из себя мага на государственной службе), потом долго и со вкусом ругалась и обещала отыграться.
Потому мне было очень интересно, угадает ли она, что мы сегодня ничего не изображаем, или нас ждет очередная порция ругательств?