The Doom of the Griffiths

Он сам говорит – или Шекспир говорит за него, что практически одно и то же.

Год клонился к завершению: мягкие спокойные дни менялись ясными морозными ночами, а за ними наступали наполненные серебряными туманами утра. Яркие краски цветов померкли, однако появились богатые оттенки пёстрых листьев, лишайников, золотистых утёсников. Если и наступило время увядания, то увядание дарило новую красоту.

Вступал в свои права тёплый закат его детства. На западе великолепные алые горы бледнели в холодном свете поднимающейся на востоке луны, оставляя после себя похожие на крылья серафимов лёгкие розовые облачка. Земля оставалась такой же прекрасной, как в детстве, полной чарующих вечерних звуков и гармонии сумерек. Лёгкий ветерок легко гладил вереск и колокольчики, а цветы ласково дарили накопленные за день ароматы. Но увы! Жизнь, сердце и надежды навсегда изменились...