Цитаты из книги Слово императора

– Уснул? – тихо поинтересовался Рур. – Давай я его отнесу.

– Да ладно, пусть дрыхнет, я все равно еще не закончила, – так же шепотом отозвалась я, не поднимая головы от бумаг.

– А как же здоровый сон в достаточных количествах? – вроде бы с укором уточнил муж, но я слишком хорошо его знала и прекрасно различила ехидный оттенок.

– Можно подумать, ты сына сплавить желаешь исключительно ради здорового сна, – фыркнула я.

– Мам, пап, а вы нового, что ли, братика хотите? А куда этих девать? Или они неудачные получились? – сонно поинтересовался Ранир, а мы с Руром, сдавленно хихикая, синхронно прикрыли лица папками. Вот так и выясняется, что дети – они понимают гораздо больше, чем думают взрослые.

– Хм. Я думаю, его величеству не будет за меня стыдно. А, Уру?

– Я в этом уверена, ваше величество! – убежденно отозвалась она. Потом, пару секунд помявшись, все-таки добавила вполголоса: – Только мне кажется, лучше Владыке вас до начала приема не видеть.

– Почему? – машинально уточнила я, с интересом разглядывая отражение в зеркале и пытаясь хоть немного к нему привыкнуть. А то еще задумаюсь и как расшаркаюсь сама с собой, не признав…

– Помнет же все! – Девушка трагически сложила бровки домиком, а я прыснула от смеха.

– Тебе не показалось, Уру, – пытаясь сдержать улыбку, ответила я. – Я его действительно целовала. Понимаешь, это довольно сложный вопрос, – осторожно начала я. Возникло странное ощущение, как будто ко мне пришла моя собственная подросшая дочь с сакраментальным вопросом «откуда берутся дети». Убеждать ее в человеческой точке зрения, что ничего зазорного в поцелуях нет, благоразумно не стала: ей же не среди людей, а среди оборотней жить. Так что пришлось вспомнить искусство риторики, подключить фантазию и лелеять надежду, что местный Первопредок не даст мне всерьез смутить юный разум. – Ведь в этом процессе всегда участвуют двое, и важно не только то, с какими эмоциями ты целуешь, но и как на твой поцелуй реагирует мужчина. Во многом именно от него зависит, примет ли он это как твое унижение, с торжеством и презрением, или как величайший дар, с уважением и благодарностью. Понимаешь? – осторожно уточнила я, стараясь сохранять каменно-серьезное выражение лица. Это с годами на подобные громкие красивые слова начинаешь смотреть с подозрением и циничной насмешкой, а в ее возрасте я, например, была очень на них падкой. Уру же до сих пор не давала повода для сомнений в сходстве собственных эмоциональных реакций с такими же реакциями человеческой девочки-ровесницы.
Оставаться серьезной было сложно еще и потому, что некстати вспомнился Ланц с его двуликой супругой. Ладно я, мне хотя бы достался многоопытный мужчина с широким кругозором; а вот предсказать реакцию забитой рушской принцессы на такой жест со стороны здоровенного мужика я не бралась.
Демоны, как же я хочу поболтать с ним и с Алексом по душам – не спрашивать же подобные вещи в письме!
– Кажется, понимаю, – неуверенно кивнула девушка. Она выглядела уже более спокойной, хотя ее уши по-прежнему отсвечивали алым. – То есть женщина, целуя, целиком вверяет себя мужчине, а если мужчина любит, то он ее этим не унижает, а как бы обещает беречь, да?

Отец, разумеется, не стал ставить меня и моего кузена Ланца перед фактом. У нас спросили согласия на предстоящие браки, и если бы мы отказались, он не стал бы настаивать. Он слишком любил нас, чтобы к чему-то принуждать. Но и Ланц, которому предстояло жениться на младшей сестре рушца, и я, которая должна была выйти замуж за его же младшего брата, прекрасно понимали необходимость мира. Эдакий взаимовыгодный обмен принцессами. Разглядывая портрет своей будущей родственницы, я со злорадством думала, что нашей империи с этим обменом повезло больше. Рулана была по-настоящему очаровательной девушкой: красивой, удивительно спокойной для рушки и неглупой. А меня «прекрасной принцессой» считали только отец с братом.

В раннем детстве нас с братом (благодаря нашим активным стараниям) постоянно путали. На лицо мы были одинаковыми, да еще я упрямо изыскивала способы избавиться от платья и переодеться в гораздо более удобные для жизни вещи, честно подброшенные братом. Мы были практически неразлучны, а воспитателям и учителям приходилось мириться; не спускать же с детей каждый раз штаны, чтобы определить! Да и императорскую чету – а различали нас только родители – каждый раз по такому поводу дергать было совестно. Хорошо, что ведущим в нашем тандеме был именно Алекс, а то и смешно и страшно представить, чем бы все закончилось, таскай мы оба мои платья.

Посреди приёмной на меня с рыком кинулась какая-то женщина; частичная трансформация мешала определить её точный возраст, но рост и фигура говорили сами за себя. В рукопашном бою с обученным профессионалом у меня бы не было никаких шансов, - всё-таки, кошаки в ближнем бою лучшие из лучших, - но это был не боец, и, более того, женщина, а половой диморфизм у оборотней был выражен значительно сильнее, чем у иных разумных видов. В итоге я скрутила её, несмотря на трансформацию, очень быстро и, за неимением лучшего, стянула руки за спиной её же собственными косами. Благо, те спускались значительно ниже талии.

Рычать в болевом захвате у неё уже не получалось, и скандальная особа перешла на тихое жалобное поскуливание, а я подняла вопросительный взгляд на секретаря.

- Что это такое? - озадаченно уточнила у бледного парня, вжавшегося спиной в стену, и глядящего на нас вытаращенными в ужасе глазами.

- Инсара Ордар-вер, - заикаясь, выдавил секретарь. - Она только вошла...

- И что ей было надо? - продолжила я расспросы. В ответ на это парень вздрогнул всем телом и затряс головой.

Хм. Что-то не то сделала я, эта драная кошка, или секретаря просто бешеная блоха укусила?

Рассудив, что от мужчины я ответа не добьюсь, я легонько встряхнула девицу, в ответ на что та судорожно всхлипнула.

- Ты обозналась, больная, припадочная или у вас так принято гостей встречать?

- Ты... уродина беззубая! Он должен быть моим, он...

- Диагноз ясен, - вздохнула я, ещё раз встряхнув ворох алых тряпок, на этот раз — чтобы заткнуть. - Вот только ревнивых любовниц мне и недоставало для полного счастья! - процедила себе под нос, прикидывая, что делать дальше. Решение нашлось спонтанно. В конце концов, чья это любовница? Вот пусть сам и разбирается! - Эй, мальчик, как тебя там, - окликнула я трясущегося секретаря. - Будь добр, дверь открой, а то у меня руки заняты, - попросила, кивнув на поскуливающую девицу. - Только постучать не забудь.

В империи Руш был очень теплый климат, поэтому в гражданской жизни двуликие одевались в легкие яркие многослойные струящиеся одежды сложной конфигурации. Только у охраны форма была черного цвета да наряд императора выгодно выделялся благородной темной зеленью. И среди всего этого великолепия я смотрелась как вороная кобыла парадного полка посреди дворцовой клумбы: черные узкие сапоги, черные обтягивающие лосины, благородного стального цвета сюртук с серебряным шитьем и эполетой, белая рубашка, черный шейный платок и тонкие белые перчатки.