Цитаты из книги В лесах

Но отчего же они, посылая единородному сыну наследство, не послали ему ни приветного слова, ни родительской ласки, ни даже благословенья?.. Понимал это Сергей Андреич... Схимнику Агапиту, инокине Агнии горный чиновник был чуж-человек. Не рознь сословия – рознь веры разлучила стариков с любимым сыном... Суров, жесток завет старообрядский: «не подобает родительское благословение преподати сыну никонианину». Коротенькой запиской отец с матерью как будто говорили Сергею Андреичу: «Прими от родивших тебя тленное земное наследие, но за гробом нет тебе части с нами. И блудник, и тать, и убийца наследуют жизнь вечную, еретика же самая кровь мученическая очистить не может. Нет тебе части с нами... Кое убо общение Христу с Велиаром?» Такие жестокие понятия казались бы несовместными с добродушием мягкосердого, любвеобильного нашего народа. Русскому человеку нет ничего на свете дороже любви родительской, нет ничего краше семейного лада... Откуда же взялась такая жестокость, столь обычная между старообрядцами?.. Из чужих краев она принесена, чуждыми учителями на Русь навеяна... Бессердечные византийцы, суровые слагатели отшельнических уставов, дышащие злобой обличители еретичества древних лет, мертвящими буквами своих писаний навеяли на нашу добрую страну тлетворный дух ненависти... Лукавый дух злобы под видом светлого благочестия успел проникнуть даже в такую крепкую, в такую твердую и любительную семейную среду, какова русская... Сильна была Византия коварством, лестью да хитростью... «Суть же Греци льстиви даже до сего дни», – давно сказано и верно сказано первым русским писателем. Только за то и спасибо Византии, что по ее милости Русская земля с римским папой не зналась...

*Без горя, без печалей, что без греха, человеку века не изжить.
*Незрел виноград невкусен, млад человек неискусен; а молоденький умок, что весенний ледок.
*Долго спать — долгу наспать…
*Сколько денег нищим ты ни раздашь, а их опять, как снегу в степи, к тебе в дом нанесет.
*Правда с кривдой спокон века одним колесом по миру катится.
*чужой-от ведь обед, хоть сладок, да не спор, чужие-то хлеба живут приедчивы. Мед чужой и тот горек.
*Не всяк голова, у кого борода, не всяк жених, кто присватался, иному от невестиных ворот живет и поворот.
*Береги девку, что стеклянну посуду, грехом расшибешь — ввек не починишь.
*Тугая мошна не говорит, а чудеса творит — крякни да денежкой брякни, все тебе поклонится, все по-твоему сделается.
*Мало ли что старики смолоду творят, а детям не велят
*забота людей не красит, печаль не цветит.
*молва, что ветер, сама в окна лезет
*родительское сердце в детях, а детское в камешке
*Обули босого в сапоги — износить не успел, а уж спеси на нем, что сала на свинье, наросло!
*свой сухарь сытней чужих пирогов…
*чем больше почет, тем больше хлопот
*На глазах преподобен, за глазами от греха не свободен.

Писали, писали на Москву: «Пришлите пастыря» – ни ответа, ни привета… Ну, вот и дождались… – Отца Михаила? – сказал Василий Борисыч. – Да, Михайлу Корягу… По нашим местам так его величают, – отвечала Манефа. – Он-от и есть камень соблазна для здешнего христианства. – Человек начитанный, сказывали, постный, – заметил Василий Борисыч. – Постный-от он постный, только не пиюще, не ядуще, а пенязи беруще, – с усмешкой молвила Манефа. – Где ж бессребреника достать, матушка? Сытых глаз что-то ноне не видится, – сказал Василий Борисыч. – А чин на нем какой положон? – возразила Манефа. – Благодать, друг мой Василий Борисыч, не репа, за деньги ее не стать продавать… Коряга – стяжатель… Пальцем без денег не двинет… Да еще торгуется… Намедни просят его болящего исправить, а он: «Сколько дашь?» Посулили полтину, народ бедный – больше дать не под силу, а Коряга: «За полтину, говорит, я тебе и «Господи, помилуй» не скажу»… Так-то, друг!.. Вот каким пастырем нас Москва наградила…