I am Legend

Отсюда не было пути вниз - разве что зарыться в землю, - теперь был единственный путь: наверх.

"В кухню идти не хотелось. Но, немного посидев, он пересилил себя: надо
было разгрести кучу отходов, скопившуюся в раковине за последние пять
дней. Да, он знал, что надо бы еще и сжечь использованные бумажные
тарелки, другой хлам, протереть пыль, отмыть раковины и ванну, и туалет,
сменить простыни и наволочку. Но это всегда тяготило его.
Потому что он был мужчиной, и жил один, и все это его мало тревожило."

Норма-это понятие большинства. Стандарт. Это решает большинство, а не одиночка, кто бы он ни был.

Даже то, что кажется очевидным, не всегда оказывается правдой, если тому нет адекватных доказательств.

World's gone to hell. No germs, no science. World's fallen to the supernatural, it's a supernatural world. Harper's Bizarre and Saturday Evening Ghost and Ghoul Housekeeping. 'Young Dr. Jekyll' and 'Dracula's Other Wife' and 'Death Can Be Beautiful'. 'Don't Be Half-Staked' and Smith Brothers' Coffin Drops.

Morality, after all, had fallen with society. He was his own ethic.

"And they say we won the war," she said.
"Nobody won it."
"The mosquitoes won it."

The flagellant's curse, he thought, to grow inured even to the whip.

There was no sound but that of his shoes and the now senseless singing of birds. Once I thought they sang because everything was right with the world, Robert Neville thought, I know now I was wrong. They sing because they're feeble-minded.

He sat staring with dead eyes at the mural while "The Age of Anxiety" pulsed in his ears. Age of anxiety, he mused. You thought you had anxiety, Lenny boy. Lenny and Benny; you two should meet. Composer, meet corpse. Mamma, when I grow up I wanna be a wampir like Dada.
Why, bless you, boy, of course you shall.

When he saw the man lying there in this enamel coffin, he had to laugh; it seemed such a funny place to hide.
Later, he thought of what a humorless world it was when he could find amusement in such a thing.

Все в порядке, мой мальчик. Будь терпелив. Скоро к тебе придет твой Санта-Клаус со своими замечательными ответами. И ты перестанешь казаться себе Робинзоном, немного чокнутым мистером Крузо, брошенным в одиночестве на необитаемом острове ночи, окруженном океаном смерти.

...вскоре после того, как наука покончила с легендой, легенда сожрала и науку, и все на свете...

... ничего не выяснять, а просто убить ее и сжечь?
... Такие мысли были отвратительной приметой мира, с которой он свыкся, - мира, где убить легче, чем надеяться.

Любить, когда взаимность фатально невозможна, любить безгрешно, бескорыстно - вот настоящее чувство.

... когда человеку становится совсем уж тяжко, он смотрит вокруг совершенно другими глазами, он замечает множество глупостей и нелепиц и либо смеётся, либо впадает в сарказм.

Знать, что конец близок, — и оставаться спокойным! Не в этом ли сила духа — духа несокрушимого? Ведь Скотт остался один на один со своей бедой, и рядом не было никого, кто смог бы пожалеть его или оценить его мужество. Это была смелость без оглядки на возможную похвалу.

«Я не буду бояться, я никогда больше не буду бояться, — твердил он себе. — Решено».

— Да, я принимаю это, — после паузы проговорил он. — Я принимаю это и не собираюсь больше жаловаться на судьбу. Я не хочу уходить из мира, затаив злобу.