Цитаты из книги Милые мальчики

— Герард, ну как с тобой жить! — Ну давай тогда вместе умрем.

Мы так охотно говорим о "кружащей голову белизне", однако примечательнейшим образом склонны называть её "отвратительной бледностью", как только предмету обсуждения стукнет за тридцать.

Мышонок вдруг обнял меня. Меня смущали его ласки: я не осмеливался принимать их, опасаясь, что не смогу жить дальше, если когда-нибудь их лишусь.

Когда старишься, иссыхаешь телом - приходит иное видение, но пользы от этого тебе уже никакой

Я продолжал поглаживать Мышонка. Как я любил то, что ласкал, и так напитано было это Смертью. Я немного расширил территорию своих ласк. В сущности, я искал помощи, как-то даже торжественно осознал я.

Самым непостижимым казались мне раздробленность, разобщенность и безграничная нехватка единства в любви. Вот повстречались двое, и ложатся рядом, или один поверх другого, и начинают воображать, что это и есть любовь, — явствовало ли из этого когда-либо что-либо иное, нежели то, что они завладели половиной мира другого человека, состоящего из мест его работы и жительства?

Но я знаю только одно: я должен записать эту историю одиночества, иначе мне вообще больше не стоит заниматься моим ремеслом.

Жить — это давать и брать. И я клекотал, как какой-нибудь страус. Как птица киви.

Боже праведный, чего ради выходить из комнаты, которая, по сути дела, не является комнатой, и таскаться по улицам, которые, «в сущности», вовсе не улицы?

Мы стояли там и смотрели друг на друга, и мне хотелось сделать всё, всё, что он скажет или попросит, или прикажет, или просто безмолвным жестом намекнёт на то, что желает моего покорного повиновения. Был ли он красив? Он был весь мир, Мышонок. Он был солдат, вселенная, жизнь

...я придерживался некой теории, сводившейся к тому, что нужно довести человека до колик или до слез, либо заставить его поперхнуться так, чтобы чай, кофе, фруктовый сок, или что он там пьет, брызнул у него из носу: завоевание любовью или страданием: изнасилование либо щекоткой и хохотом, либо истязание слезами - нащупывание подхода иным способом, если можно так выразиться, может сильно затянуться.

(Моя история — история моей жизни. Это все равно что искусство игры на скрипке: про себя думаешь — по струнам души смычком водишь, а на самом деле — пиликаешь по обычному конскому волосу.)

Тема и причина достаточно незатейливы: у мальчика встало на девочку, бывает такое, а то бы не было ни армии, ни дальнобойщиков, ни школы танцев, куда б можно было приткнуться…

«Ты у меня самый верный, самый похотливый, дружище ты мой, честное-пречестное слово. Поможешь мне заполучить эту девчонку?» — «Ну конечно, камрад, о чем речь!» — говорю я. И помогаю ему.

Теперь я уверился в том, что отступать не нужно никогда; видимо, в этом и таится секрет, и не исключено, что вероятность получить ответ прямо пропорциональна количеству банальностей и клише, которыми набиваешь свое письмо: расписывать же свои собственные чувства и переживания — тактика заведомо неверная.

Я спросил себя, что хуже: быть рабочим или скромным коммерсантом, но ответа так и не нашел.