Цитаты из книги Дети блокады

Идешь на ощупь, ни один фонарь не светит, ни одно окошко не горит. Спотыкаешься о тела покойников, которых выносили из домов, как только стемнеет - днем стеснялись.

- Нет, - говорит мама, - об этом не может быть и речи... Пианино за полтора кило? Это же грабеж!

- Мамочка! Но это же греча! Ты понимаешь - греча!

- Вы слышали, что сказала Люська Грюнбаум во дворе? - спрашивает она, стоя на пороге. - Она сказала, что если немцы возьмут Ленинград, она первая покажет все еврейские квартиры!

до нас доходят слухи о случаях людоедства, о растущем бандитизме, о нападениях на людей, выкупивших по карточкам продукты. Такую сцену я сам видел в конце ноября, когда еще ходил в магазин.

случай, когда трехлетняя девочка, играя с ножницами, расстригла оставленные без присмотра карточки. Случилось это в начале января. К концу февраля вся семья вымерла.

Мирра, отломив себе корочку, остаток ломтя подсовывает мне и стоит рядом, счастливая. Я верю в нее, любуюсь ею, я люблю ее больше всех, дальше больше мамы. Ведь это благодаря ей я живу, хожу, вижу солнечный свет, думаю, существую.

- Левушка, открой глаза, врач пришел.

- У него ногти на ногах стали почему-то нарывать. Взгляните, какие синие.

- Цинга. Дистрофия. Чего же вы хотите, - быстро говорит докторша. - Оденьте его, укройте потеплее. Вы слышали, что они сделали? Ведь сегодня хлеба вообще не дали! Ужас какой-то!.. Что же дальше?..

- Ну что я могу сказать? Ваш мальчик не болен. Ваш мальчик голоден...

Наша школа еще работает. Разговоры обычные.

- В нашем магазине давали пшено, но нам не хватило.

- А нас соседка умерла, а в ее шкафчике мать нашла с полкило муки и пять плиток дуранды.

- Сестра конины достала. Вот поели мясного!

- В этом месяце вообще отоваривать не будут...

- Наша соседка пять кошек съела...

Очередь внутри магазина Наверное, сотни две или три втиснуты в маленькое, около сорока метров помещение, а толпа снаружи продолжает давить Выходит заведующий и говорит, что крупа не получена, мяса нет, макарон тоже нет.

мама закладывала в нас нравственные основы: не тронь чужого, слабому помоги, падающего поддержи, перед сильным не клонись, если не можешь идти вершинами, иди подножиями, ничто так дешево не стоит и ничто так дорого не ценится, как человеческое внимание, и т. д.

черную землю, пропитанную этим сахаром, будут в декабре продавать на рынке по сто рублей за стакан

- Бадаевские склады! Тысячи тонн сахара... Мука. Масло. Хлеб... - папа произносит это тихо, не глядя на нас. А мы стоим рядом, пораженные даже не сутью сказанного, а тоном сказанного им и его видом. Что это он так разволновался? Ну будет хуже с продуктами. Ничего, переживем. Лишь бы немцев отогнали...

. В углу чердака ослепительное голубоватое пламя... Зажигалка! На нашем чердаке! Вперед! Толпой мчимся к черному продолговатому предмету, из которого с треском и шипением выплескиваются в разные стороны струи рассыпающихся огней-блесток. Фосфор! Тушить песком! Быстро! Закидывай здесь! Лопаты мелькают в наших руках. Еще вспыхивают отдельные искры, но все-таки мы справились. Потушили.

Итак, имеется три сорта супа: суп-вода - детям, суп как суп - учителям и суп-каша - себе. Составляем акт.

Во многих домах угловые квартиры превращены в доты. Жильцов спешно переселяют, окна закладывают кирпичом и превращают в доты, из бойниц которых торчат стволы пулеметов или небольших орудий.