Цитаты из книги Вспомни, что будет

Почти три минуты на Земле не было ни одного человека, находящегося в сознании. Ни одного, нигде. Никто не мог стать свидетелем образования бозона Хиггса. Мало того, никто не мог стать свидетелем чего бы то ни было. Вот почему все видеопленки кажутся пустыми. Они только выглядят пустыми, словно на них нет ничего, кроме электронного «снега». Но представь, что это не «снег». Представь, что видеокамеры в точности записали то, что видели: мир, не знающий, какую форму ему обрести. Такой, знаешь, полуфабрикат размером с планету Земля.

Дим, брат Тео:

— Художником движет вперёд мечта. Ты только подумай, сколько актёров, пробивающих себе дорогу, отказались от своей мечты сегодня — прямо сейчас, — так как видения показали им, что у них ничего не выйдет? Сколько художников на парижских улицах на этой неделе выбросили свои палитры, поняв, что даже через два десятка лет будут прозябать в безвестности? Сколько рок-групп, репетирующих в родительских гаражах, распалось? Вы отняли мечту у миллионов людей. Некоторым повезло — в будущем они спали. И потому что они спали, их мечты не разбились вдребезги.

- Я поняла, почему ты так зациклен на неизменном будущем. Почему веришь, что такой вещи, как свобода воли, не существует.

• И почему же?
• Из-за того, что произошло. Из-за того, что столько народу погибло и так много людей теперь страдает.- Она сделала паузу, ожидая, что он отзовется. Но он молчал, и она продолжала: - Если свобода воли существует, то тебе пришлось бы винить в случившемся себя. Тебе пришлось бы взять на себя ответственность. Вся эта кровь была бы на твоих руках. Но если свободы воли нет, то это не твоя вина. Что бы ни было в будущем- оно уже есть. Ты нажал на кнопку, эксперимент начался, потому что ты всегда нажимал на эту кнопку и всегда будешь на нее нажимать. Этот момент так же заморожен во времени, как и любой другой.

Однако существовала «Уловка-22» — один из немногих американских романов, которые он прочел и благодаря которому познакомился с этим понятием. Совершив самоубийство — он не боялся этого слова, — он мог доказать, что его будущее не предначертано. В конце концов, не только в собственном видении, но и в видении менеджера ресторана двадцать лет спустя он был жив. Значит, если он убьет себя сегодня — если прямо сейчас проглотит эти таблетки, — то со всей решительностью продемонстрирует всем, что будущее можно изменить. Но это станет чем-то вроде пирровой победы над римлянами в Гераклее и Аскулуме — победы, до сих пор носящей имя этого полководца, победы, добытой ужасной ценой. Потому что если он, Дим, сможет совершить самоубийство, то будущее, которое нагнало на него такую тоску, не неизбежно — но тогда его уже не будет на свете и он не сумеет осуществить свою мечту.

— Ну, — подумав, начал он, — мы считаем, что свобода воли у нас есть, что, полагаю, ничего не меняет. Но неизбежность является константой во всех религиях. Вспомни Тайную вечерю. Иисус сказал Петру — Петру, о котором Он говорил, что Петр — камень, на котором Он воздвигнет Свою Церковь… Так вот: Иисус сказал Петру, что тот трижды отречется от него. Петр стал горячо возражать. Он говорил, что этого никогда не случится, но в итоге, естественно, трижды отрекся. А Иуда Искариот — я, кстати, всегда считал его трагической фигурой — был обречен на то, чтобы сдать Христа властям, хотел он того или нет. Понятия вынужденной роли, неизбежности судьбы намного древнее, чем понятие свободы воли. — Пауза. — Да, я действительно верю в то, что будущее настолько же фиксировано, настолько же определено, как и прошлое. И Флэшфорвард это наглядно доказывает. Если бы будущее не было фиксировано, как могли у всех на Земле возникнуть осмысленные видения будущего? Разве тогда видения не были бы в корне различными — или разве не было бы такой возможности, чтобы ни у кого вообще не возникало никаких видений?