Синяя кровь

Да из-за одного этого перечисления чудовского паноптикума можно прочесть книгу. Песня, а не книга.
Садясь читать Буйду, знай — будет много духовитых подробностей, стыда, щемящей тоски, любви-нелюбви, странных персонажей, одиночества. И всё это на фоне истории России, фрактально отразившейся в городе Чудов.
Формально это вроде как беллетрезированная биография некой актрисы, но поверьте, это без разницы.
Как всегда у Буйды — повествование компактное и плотное, как нейтронная звезда. И как сложно покинуть орбиту звезды, так сложно, практически невозможно, оторваться от книжки.

Это про папу главной героини.
А вот про обычный вечер в Чудове, сразу после потери девственности:

Была вечная жизнь. Мне почему-то тоже при чтении щемило грудь и хотелось плакать. Возможно, это искусство.
Неожиданно актуально:

Пожалуй, один из самых малоизвестных и при этом один из самых талантливых романов автора. А я прочитал практически всю крупную форму Буйды. Только "Стален" остался пока непрочитанным.
Уникальный, гениальный автор, знакомство с которым началось совершенно случайно, с нехарактерного для писателя исторического фэнтези-магреализма "Пятое царство". И я даже не могу поверить, что "Пятое царство" издано в 2018-м году. Субъективно кажется, что лет пятнадцать-двадцать назад читал.

Традиционно считаю, что семейным сагам необязателен мощный сюжетный финал, но даже он в "Синей крови" есть. Главная героиня сыграет свою последнюю роль и поможет разоблачить маньяка.
10(ЩЕМЯЩЕ)

Насколько легко и приятно читалась эта небольшая по объёму книга, настолько же непросто было написать на неё какой-нибудь внятный отзыв. И дело совсем не в том, что в книге нет никакой генеральной линии или главной, определяющей смысл всего повествования, идеи. Как раз-таки жирная объёмная контрастная главная линия в книге есть. Равно как и центральная идея. Фишка-то как раз в том и состоит, что сложность заключается в отчётливости и легкообнаружимости смыслового, эмоционального и композиционного, конструктивного центра романа. И потому писать об этом самом книжном пупке нет никакого смысла— любой желающий заглянет в аннотацию книги или сползает во всезнайку Вики, вот и готово дело, сразу понятно, что речь пойдёт о жизни советской киноактрисы Валентины Караваевой, жизни немного переиначенной и может быть чуточку поэтизированной автором, но в основных её моментах и поворотных пунктах переданной верно и точно.

Так, может быть, дело вовсе не в этой биографичности романа, не в хронологическом и едва ли не буквальном повторении жизненных эпизодов — пускай драматичных, а порой и попросту трагичных? И тогда я стал искать смысл в названии книги. Синяя кровь... Интересно, почему же именно синяя? А не голубая — будь дело в голубом оттенке жизненесущей жидкости, всё было бы проще. Потому что даже и в Вики заглядывать не нужно, чтобы припомнить основные смысловые интерпретации этого термина — «голубая кровь». Ну-ка, что там у нас? Аристократы и прочая элита — раз (загибаем пальчик). Затем заменитель крови, опробованный во время афганской войны, вещество с химически-агрессивным названием «перфторан» (каюсь, сначала самостоятельно пытался вспомнить точное название этой «голубой крови», но потом всё-таки перепроверил себя посредством всемирной сети). Ну и, наконец, кровь головоногих моллюсков имеет на воздухе голубой цвет в силу того, что в качестве аналога железосодержащего и потому дающего красный цвет крови гемоглобина у подводных жителей Земли присутствует что-то на основе меди (опять-таки наш подсказчик Интернет сообщает, что вещество это называется «гемоцианин» — бр-р-р, ну и словечко!). Ну и, заодно и попутно, узнаём о серии американских вампирских романов и о телесериале с тем же «голубым» названием.

Ага, более-менее к теме книги подходят пожалуй что только аристократические ассоциации, но излишне сильно притянуто за уши. Тогда просто лезем в текст книги и довольно быстро находим (на самом деле тут закладочка лежала) нужное нам место — то, где сам автор говорит о сути понятия «синяя кровь», понятия, давшего название всему роману и потому, возможно, и являющееся истинным смысловым зенитом.

Вот! Вот оно, зерно истины и отгадка, дающая ответ в том числе и на то, почему свою жизнь Ида Змойро (и Валентина Караваева) прожила именно так, а не иначе. Почему после трагической случайной автокатастрофы жизнь многообещающей кинодивы сложилась именно таким образом, почему Ида-Валентина не стала простой совслужащей или работницей где-нибудь на производстве, а продолжала жить Актрисой и Артисткой. И жить, и умереть — автор смело воспользовался возможностями романа как жанра, и слегка разбавив и обогатив текст вкраплениями магического соцреализма, вывел жизнь и смерть Иды в ту точку, где сформулированный им, автором, постулат о сути синей крови приобрёл вещные очертания.

Но тут, кажется, появляется поле для спора, для несогласия с автором. Потому что в течение жизни наша ГГ Ида совсем не всегда проявляла признаки «синей крови», а скорее наоборот, довольно часто совершала поступки, которые творит как раз кровь алая, красная. Это и конфликт с главным режиссёром (лишивший её театра и сцены), это и нерасчётливое замужество и выезд за границу (это в сталинские-то времена! — конечно этот «нюанс» ей никогда не простили!), это и лихая и быстрая, практически мгновенная любовь-страсть с НКВД_шным генералом... Но противоречие это кажущееся, потому что ведь конечно же кровь у Иды-Валентины в жилах текла красная, и конечно же она, будучи актрисой по рождению и по призванию, как человек творческий и потому эмоциональный и стремительный, не могла, не способна была жить строго по вычисленному варианту. Не могла и не хотела. Но когда дело дошло до жизни и смерти других людей, когда под палаческую руку стали попадать дети, тут-то и возобладала кровь «синяя», кровь, текущая в жилах настоящего творца. И потому то полуфантастическое предположение, которое делает один из главных героев книги и её рассказчик, вполне может быть не только просто верным, но является единственно верным и точным. Какое? Ну, это вы уж сами прочитайте...

Вряд ли будет преувеличением, если я скажу, что книга написана великолепным, образным и сочным, русским современным литературным языком, тем, который свойственен Юрию Буйде. Тем языком, который покорил меня с первой же его прочитанной книги «Прусская невеста», который для меня имеет свойства многократно повторяемой мантры (помните, Ом-м-м-м....), и из-за которого наш местный маленький провинциальный книжный магазин по моей просьбе завёз все имевшиеся на складе книги автора, кои я не замедлил выкупить и любовно поставить на книжную полку. И не стал спешить читать — дабы предвкушение длилось подольше, а вожделение было сильнее и страстнее...

Только приступив к рецензии, я обратил внимание на аннотацию, в которой говорится, что у Иды Змойро - центральной героини книги Юрия Буйды "Синяя кровь" - есть реальный прототип: советская актриса Валентина Караваева. Как и в Кремуляторе Саши Филипенко - это удивительно, просто не верится, что такие чудные, "выдуманные" судьбы могут быть у настоящих, живых людей. Буйда строит свой текст на контрасте между реализмом и бесчисленными невероятными деталями. Вот цитата с первой страницы, хорошо передающая дух книги

Вот так и балансирует повествование между совсем не веселыми смертями "голубок" и карнавалом в городе Чудов. Автору удалось найти очень точную и тонкую интонацию, с которой рассказчик - интеллигентный учитель русского языка - делится с читателями то трагическими, то невероятными до сказочности подробностями происходящего, не сваливаясь ни в слезогонку, ни в комедию.
Синяя кровь - метафора типа "голубого сала" Сорокина - делает героиню книги настоящей героиней по образу действий. Замысел ее раскрывается лишь на последних страницах, когда она изобличает жуткого и одновременно жалкого злодея с весьма примечательной генеалогией. Символизм голубок и убийцы, который тщетно пытается присвоить их, как мне кажется, и есть авторское послание читателю.

Довольно любопытная художественная биография популярной в сороковых годах XX века актрисы советского кино Валентины Караваевой. Для сталинского времени совершенно нетипичная. Я, правда, совершенно не слышала ничего о ней, но читать было интересно.
Стремительный взлет, такой привлекательный и недальновидный брак, ужасная авария, которая обезобразила лицо. Лицо, вы понимаете?! Для актрисы — это приговор.
И её не стало...
Не стало?! Ну нет! Это все так думают, те, которые забыли. А она — Женщина, Актриса, она прекрасна и обворожительна. Она творит (правда только для себя), она вкладывает свою душу в девочек-голубок...
И вот это было лишним...

Мне очень понравился сюжет. Тем более, что Ида Змойро — это реальный человек, та самая Валентина Караваева.
Мне не понравился стиль автора. Почти все пишут, что он легкий и приятный. А я вот увязала в повествовании. Мне показалось, что тягуче и мрачно.

Вы, вероятно, сильно удивитесь, в особенности те из вас, кому не безразличны судьбы русской поэзии, если узнаете - "Что Анна Ахматова никогда не писала стихов, потому что всю жизнь торговала селедкой в Каменных Корпусах." Но именно это шокирующее обстоятельство вам и предстоит осмыслить, если вы вознамеритесь прочесть книгу Юрия Буйды "Синяя кровь". А ещё вы узнаете о литературном побратиме Макондо - провинциальном подмосковном городке Чудове и о его жителях. "О братьях-палачах, основателях Чудова, и о Спящей красавице, о пароходе “Хайдарабад”, Ханне и капитане Холупьеве, об Александре Змойро, командире Первого красногвардейского батальона имени Иисуса Христа Назореянина, и его жене Лошадке, о черном пятне судьбы и Кошкином мосте, о Коле Вдовушкине и подкованных огнем конях, о Бабе Шубе, о волшебной Индии, о дьявольской тяге к саморазрушению и божественной страсти к полету, наконец, о боге — и о боге тоже, о боге лиловом и золотом..."

Роман написан в духе латиноамериканского фантастического реализма.По мановению магического пера автора жизни и судьбы жителей маленького подмосковного городка Чудова сплетаются в причудливый узор нашего прошлого, настоящего и, не побоюсь этого слова, будущего.

Как, вы ещё не спешите запутаться в паутине инета, дабы найти и скачать "Синюю кровь"? Нет? И даже не собираетесь? Напрасно, ей-ей, напрасно! Много потеряете, если не прочтёте - это я вам говорю! Тем более, что книга и правда хороша!

P.S. А пока Юрий Буйда рассказывает свою ИСТОРИЮ ОДНОГО ГОРОДА и его обитателей - смуглолицый, седоусый латинос - пронзительный певец "Одиночества" - нервно курит, поёживаясь и морщась.

Читайте, друзья мои, современную русскую прозу и получайте удовольствие!

Роман опубликован в журнале: «Знамя» 2011, №3

ОЦЕНКА: 4.0 из 5.0

Я уже знакома с прозой автора, ранее читала его роман "Сады Виверны".
Сюжет этой истории развивается в провинциальном городке Чудов, который находится неподалеку от Москвы.
Маленький российский город, имеет богатую историю. Его жителями сохраняется множество традиций.
В наши дни здесь происходят чрезвычайные происшествия. Бесследно пропадают девочки. После каждого исчезновения ребенка ,на крышке колодца, расположенного на городской площади ,остаются детские туфельки. Об'единяющими чертами происшествий становится, то что все девочки были главными участницами городского ритуального шествия. Этот обычай передается из поколения в поколение. В момент кремации, девочка ,исполняющая почетную роль Голубки ,выпускает из рук белую птицу, символизирующую освобождение души.
Все пропавшие дети брали уроки у старой актрисы Иды Змойро, старейшей горожанки. Восьмидесятипятилетняя женщина,
видит в этом скрытую связь с собой. Она догадывается о личности преступника и провоцирует его.
Не является ли этот рискованный шаг ее последней ролью?

Главной темой романа становится судьба актрисы, наполненная горечью от творческой невостребованности.
В жизни Иды был невероятный успех, который пришел к ней с первой ролью в кинематографе. Фильм в котором она сыграла главную героиню, был успешен и удостоен зрительского признания.
А сама молодая актриса награждена самой высокой наградой страны, Сталинской премией. Но жизнь очень сурово обошлась с Идой. Женщина попадает в автоаварию и получает травму лица. И теперь дорога в кинематограф для нее закрыта навсегда. Но артистка не сдается ,и чувствуя в себе великий потенциал, выходит на сцену. Сыгранная ею роль в пьесе " Чайка", вызывает и через 50 лет зрительский восторг. Но и театральная карьера Иды завершилась после одного спектакля.
Капризная судьба героини была наполнена непредсказуемыми событиями. Не раз эта эффектная женщина встречалась с любовью.
Но исторические реалии страны все время вносили коррективы в ее жизнь, лишая счастья.
Великой трагедией для Иды Змойро стала недоступность профессии,
которой она собиралась посвятить жизнь. Без сцены жизнь для нее лишена смысла и становится мучением.
И тогда великая актриса заполняет свою действительность, играя роль на сцене жизни. Она испытывает особое желание эпатировать и собирать внимание окружающих. Ида Змойро становится самой яркой личностью в городе.

А вечерами ,в своей одинокой квартире,
актриса репетирует и записывает на видео роли. Роли которые ей никогда не доведется сыграть на театральной сцене. В своем дневнике Ида Змойро оставила запись:

Роман выглядит удивительной легендой. Художественным двойником главной героини стала актриса Караваева.
К особенности романа могу отнести редкостную образность персонажей. Они все получились выпуклыми и яркими. Их характеры подчернуты меткими именами и прозвищами , окончательно превращая героев в живых людей .
Книга произвела впечатление интересными рассуждениями о предназначении творческой личности и ее роли в искусстве.

Поначалу было трудно поверить в абсурдный мир жителей городка Чудов, где обитают знахарка Свинина Ивановна, директриса школы Цикута Львовна, пьяница Люминий, банщица Муму, Забей Иваныч, Лошадка, хозяйка ресторана Малина и другие персонажи, но очень скоро я втянулась и стала вместе с ними проживать все перипетии их фантастически сложных судеб. Легко и непринужденно переходя от одного персонажа к другому, от одной истории к другой, как в танце, автор показывает нам всю вековую историю жизни чудовцев. Они все у него наделены яркими, живыми характерами, их бытие обрастает узнаваемо точными деталями, так что невольно начинаешь верить в их реальность.

Как они жили? А плохо жили! Не везло им. Места там гиблые – топи да болота. Вода их враг. Она смывает все. Они строят, а она смывает. Вот и кладбища у них нет, потому как весенний и осенний паводок размывает все могилы. Вот и решено было построить в городе крематорий. Он играет в их жизни огромную роль! Как там с обрядом крещения неизвестно, но вот похороны это всегда грандиозный спектакль с шествием и с непременным запусканием в небо голубки, как символа освобождения души, специально обученными девочками.

Другой их враг – пустота. Она терзает их души и все они маются. ПУСТОТА. Она порождает зло, она убивает. Пустота Ю.Буйды чудовищна. Она сводит с ума, толкает на преступления и невиданную жестокость. Каждый по-своему пытается заполнить ее в своей жизни.

Можно любовью, ведь она основа всего. Да, пытались. Любовь в романе есть, но это скорее животная страсть, чем объединяющая и созидающая сила. К тому же она губительна и опасна смертью. Вот Забей Иваныч. Всю жизнь носил возле сердца фото своей любимой как талисман, который помогал ему выжить в войну, но сам предмет любви ненавидел лютой ненавистью. Не странно ли? То же и Алик: любил и ненавидел, и непонятно что больше...

Можно заполнить пустоту творчеством. Здесь хотелось бы подробнее рассказать о главной героине Иде Змойро. Кто боится спойлеров – не читайте этот абзац! Дольше всех, до своих 85 лет, она боролась с ней. С детства мечтала стать актрисой и мечта ее сбылась. Она побывала на вершине славы, снималась в кино, играла в театре, получила Сталинскую премию. Но не все так просто. Три раза она оказывалась «у разбитого корыта». Первый, когда попала в автокатастрофу в 19 лет и ее внешность была непоправимо изуродована, второй, когда поссорилась с режиссером и не было ролей и третий - когда вернувшись из-за границы, вновь оказалась в Чудове. Чем были заполнены все эти годы? Просто жила. Репетировала роли «для себя», отмечала дни рождения «своих сообщников» Рассина, Гоголя, Чехова, Мольера и пр., а еще занималась с девочками хореографией, готовя их в «голубки». «Она хотела просто жить, просто играть, просто любить, то есть хотела быть счастливым распадом обычной жизни, где все левое – просто левое, а правое – просто правое»,- говорит о ней автор. Но и это удавалось с огромным трудом.

Ида много размышляет о сути труда актера и, вслед за своими учителями, Фимой и Кабо, приходит к выводу, спорному, конечно,что « Актер не мир, а скрещение миров, он возникает и живет на грани миров. А не сам по себе, потому что сам по себе он никто… Мария Стюарт,Нина Заречная, Йерма, Федра….только маски, маски, маски, а под ними – никто. Никто, способное все вместить, но не способное никого спасти, не способное хоть кого-нибудь полюбить по-настоящему, как иногда любят люди.» Может, поэтому не удалось ей найти общий язык со странным, очень жестоким мальчиком из детдома, взятым ею на воспитание, «который задыхался и покрывался прыщами, когда слышал слово «любовь». Материнство тоже не спасло ее от пустоты и одиночества.

И все же она упорно продолжает творить искусство. Играет сама, учит играть других: «Искусство – это когда все правильно, только и всего. Старик Слесарев говорит, что если гвоздь забит правильно, то Бог существует, и мир может быть спасен. Я хочу, чтобы все гвозди были забиты правильно». И вот, когда ей уже стало казаться, что удалось изменить жизнь к лучшему, девочки – голубки стали исчезать. В романе кольцевая композиция: с описания исчезновения "голубок" начинается повествование, этим же он и заканчивается, наступает развязка и мы узнаем куда и по чьей воле они пропадали. Ида ставит свой главный спектакль и блестяще играет в нем свою последнюю роль, чтоб был найден виновник. Только вот я пока не решила: победила Ида или проиграла…

Однако, роман называется «Синяя кровь». О чем это автор? Нет, синяя это не то что голубая. Люди с синей кровью ведут нас вперед, «власть над людьми требует силы, особой силы. Чаще всего такой силой обладают люди с синей кровью». Вопрос в том, что это за сила, добрая ли она? Или сила не бывает злой или доброй? Делает ли она человека счастливым? Удается ли вырваться из плена пустоты людям с синей кровью?

Да, безрадостную картину жизни рисует автор, мрачную и безнадежную, вполне в духе постмодерна. Картину жизни, как она есть: пустота, вода, огонь, голубка, душа, синяя кровь, любовь, смерть… «музыка чуть слышна, …на дождь похожий лепет в вышине…соловей и жаворонок…оркестр…серебро и медь…пахло лимоном и лавром…морвал и мономил…»

P.S. Роман номинирован на премию "Большая книга" за 2011 год. Насколько ему повезет - не знаю, но думаю, что повод надеяться у Ю.Буйды есть.)) Сейчас держу в руках "Легкую голову" О.Славниковой, тоже претендента, почитаем, посмотрим что там.)

Хоронили её в начале января 1997 года. Скромные похороны организовала Гильдия актёров,
а личные вещи и архив попали в Музей кино и после были использованы при создании фильма
о ней, названного "Я – чайка!.." Её могила заросла лопухами. К деревянному кресту криво
прибита проржавевшая табличка с надписью: "Чапмен". От неё не осталось ничего, кроме фильма,
в котором она сыграла свою последнюю роль уже после смерти. Но ничего другого ей и не было нужно.
Человек, которому дали квартиру после её смерти, предпочёл остаться жить в общежитии,
но не вселяться в это жилище, внушавшее ему безотчётный ужас.
*

Книга основана на биографических фактах трагической судьбы советской актрисы театра и кино Валентины Караваевой, десятилетия, до последнего дня играющей в одинокой убогой квартирке наедине с любительской кинокамерой и катушечным магнитофоном вожделенные, но несыгранные роли; на фактах, экзотически замешанных и приправленных фольклором, мистикой и прочими модными завлекающими атрибутами.
Вначале меня привлекло само авторское повествование, его притчевость и незатейливая экстравагантность: симпатичное, но глубокое и страшное, как вся русская история. Стиллистически простое и прочитываемое невероятно легко и быстро; хотя сатиричность и гротесковость некоторых имён выглядит излишней и надуманной. Но как только сквозь сказочность и иллюзорнасть стали проявляться знакомые мне факты жизни известной актрисы, когда всплыли известные околокинематографические и -театральные имена Райзмана, Завадского и иже с ними, меня переклинило читать далее. Спекуляцией на чужой славе пахнуло, запасным аэродромом - на случай, если собственная обылиненная и офольклоренная история не прокатит (которая совсем неплоха, и которую при излишке свободного времени прочесть вполне можно было бы для приятного релакса.)

Хотелось бы отметить плохую услугу тех, кто рекламировал книгу навязшим и опостылевшим сравнением с Маркесом: сколько таких книг только я знаю - впору составлять подборку. Книги "похожие" на какие-то другие обесценивают и себя и своих знаменитых ( и не знаменитых) предшественниц. Новая же книга ценна только тем неповторимым, что в ней есть. В этой книге для меня такое нашлось, но указанный выше симбиоз оказался неудобоваримым и вызвал (вкупе с посеянным в сознании именем Маркеса) ощущение вторичности.

Итак, имеется подлинная ломанная, трагическая женская жизнь, которая протекала в непосредственной близости от нас с вами и оборвалось, по меркам вечности можно сказать, вчера. Судьба только и делала, что отбирала и данное природой и добытое талантом, умом, красотой. Всё отобрать не получилось. Осталась пустая комната. Стены затянуты чёрным, убогий топчан - он же лежанка, он же и сцена, самодельный занавес и сноровка включать камеру на саму себя, чтобы самой себе играть Нину Заречную, Джульету, Марию Стюарт... Просматривать отснятое, снова играть, исправляя ошибки. Монтировать отснятые спектакли. Делать то, что не делать она не могла. Думала ли она при этом, что это может кому-то когда-то понадобиться? Скорее всего была не в себе и действовала, повинуясь инстинкту исполнения своего предназначения. Говорят, что человек, которого поселили в этой квартире после её смерти, жить в ней не смог.
Таких странных одиноких женщин в 70-80-е годы прошлого века можно было встретить в Москве не так уж редко. Бывшие балерины, которые вообще рано сходят со сцены, всеми забытые драматические актрисы, которым судьба-злодейка, или трудный характер, или неудобное для государства замужество не дали возможности состояться в полной мере отпущенного таланта. Фанатично преданные своему искусству они (порой до последнего дня жизни) вели кружки при жэках или в каких-то третьестепенных клубах. Нищие , полуголодные, но в глазах - блеск, в жестах и позах - кураж. Иной молодой и всем обеспеченной женщине впору позавидовать.
Рассказывать такую судьбу обычным языком не имеет смысла. Скучно, тягостно, да и незачем отбирать хлеб у братьев - журналистов: на один разворот женского журнала, прочитать в метро по дороге на работу, впечатлиться быть может, пересказать приятельнице за обедом, забыть...
Юрий Буйда из этого монохромного материала сотворил шикарную вещь - великолепное многоцветное лоскутное одеяло. Основа (наполнитель) -Россия, двадцатый век. Простегано часто, туго; лёгкое, хотя одних ниток на сшивание лоскутков ушло немерено и швов километры. Лоскутки - на диво, такие враз не соберёшь. Расположены хоть и причудливо, но в единственно возможном порядке. Вот девочки-голубки, платочки белые, лиц не разобрать; вот три Холопьева - вместо глаз серебряные талеры; мальчик без ушей... Есть совсем крохотные, повторяются часто: стакан простокваши с горошиной чёрного перца, колокольчики с рубахи прокажённого. По диагонали ромбиками бегут десять платьев Иды Змойро. Есть крупные, Юлий Райзман с "Машенькой", Юрий Завадский с "Чайкой". В ноги лёг совсем особенный - красная метель над Москвой.

Господь в наказание за неискупимые грехи наши обрушил на нас всю свою любовь и махом вскрыл содрогавшееся в конвульсиях чудовищное сердце мира, и город и люди вдруг оказались в самых мрачных теснинах этого огромного сердца, среди лохмотьев кровоточащей плоти, оборванных артерий и вен, в чавкающем водовороте огненной лавы, - снег над Кремлём и Лубянкой, снег над Крымским мостом и Неглинкой, снег над Плющихой и Палихой, снег над реками и парками, над колокольнями и мостами - красный снег ни с того ни с сего, бессмысленный, как жертва Иисусова, и вызывающий, как Воскресенье Христово, - снег! снег! снег! - умопомрачительный снег, поражающий душу снег, пленяющий её, захватывающий насилующий, леденящий, убийственный - и неостановимый, о Боже, неостановимый, как будто это и не творение Твоё, но сам хаос - вне времени и без пощады...
Красный снег завалил Москву по ручку двери.

Каково!?
Да и то сказать, дожди из маргариток над Москвой не ожидаются.

Вот из-за таких книг я и ввязываюсь в новогодний флэшмоб уже третий год. Сама бы я за подобное вряд ли когда-нибудь взялась.
Героиня этого романа Ида Змойро - художественный двойник реальной актрисы советского кино сороковых годов прошлого века Валентины Караваевой. Я не люблю биографии, меньше знаешь о творческих людях — больше удовольствия от их этого самого творчества получаешь.
Юрий Буйда попытался мифологизировать Иду-Валентину. Тут есть маленький, почти волшебный, несуществующий городок с очешуенной историей, фантасмагорически-реальными обитателями, колоритными настолько, что хоть картины пиши, хоть кино снимай (эту картину я бы не задумываясь отдала Уэсу Андерсону, в его духе и стиле более, чем полностью). История самой героини максимально приближена к настоящей, но без окружения и филигранных подробностей, которые так мастерски нарисовал автор на страницах романа, она бы осталась обычной трагедией. Взлеты и падения, одиночество, безысходность, попытки найти свой необитаемый остров, попытки сбежать с него. Все это на фоне эпохи. Прошлое столетие, как грандиозная декорация, принимающая непосредственное участие в постановке. Может с Андерсоном я и поторопилась, как он справится с русскими душами еще бабушка надвое сказала.
Тут солянка из типажей и характеров, гротеск, пафос, поза, морвал и мономил. Спящая красавица, которую многие пытались разбудить поцелуем, но вряд ли кому удалось.
Сильная, будоражащая вещь. Жизнь, несчастья, надежда, игра, и даже один маньяк.