Тепло твоих рук

Я теперь понимаю, почему многие советуют приступать к чтению трилогии с Тепла твоих рук . В отличие от первой части - Мрака твоих глаз , мы не найдём здесь этой сладостной с гнильцой сатанинско-коммунистической темы. Вторая часть трилогии и написана проще, и сюжетом чуть более обыденная. В ней нет того хтонического сюрреализма, она не так безумна и в принципе поспокойней.

Мария учится в 7 "А". Дома её бьют, из-за чего она не может сосредоточиться и спокойно выполнить домашку. В школе сплошь издёвки учителей, огромный стресс и, как следствие, плохие отметки. И снова дом, и жестокая порка за двойки. Круг замыкается. Выхода из него для маленькой двенадцатилетней девочки нет.

При всём описанным Масодовым мракобесии и чернухе, первая глава из "Тепла твоих рук" заслуживает звания самой грязной и отвратительной. Потому что, к сожалению, так удушливо реалистична для наших постсоветских широт.

Мария сбегает из дома, что бы встретить свою судьбу, свою смерть и своё посмертие в лице ровесницы Юли. Кто такая девочка Юля? Вампир, зомби или мстительный дух в телесной оболочке? Тут нет чёткой мифологии, которая нам объяснила бы оккультный ритуал в школе, поднятие мертвецов, суперсилу девочек и их кровяной голод.

Тем не менее, повесть почти не уступает первой. Здесь всё ещё есть место чертовщине, а переплетение последней с реализмом хорошо играет в контрасте. В конце нас ждёт аццкий Колумбайн, это вам не лайтовые Девятнадцать минут , тут всё в разы жёстче и безжалостней. Это максимально телесная книга, так что нежным фиалкам - просьба на выход.

Масодов меня очаровал. Я одновременно сгораю от любопытства - вот бы узнать хоть что-нибудь о нем, и молюсь: не знать бы мне о нем вообще ничего. Наверное, это лучшее, что мы прочитали за это лето.
Для Сорокина - слишком ненасмешливо, неиронично, неинтертекстуально-нецитатно, для Мамлеева - слишком одухотворенно. Славникова? Но у нее не было таких откровенных некро-фетишистских наклонностей.

...Ночь - это путешествие в неизведанное, в глубины какие-то, где Звездные Мельницы, день - время для плоской резни. А конец о "Бафомете" даже напомнил - автор-дыхание. И главное, как хорошо схвачено это ощущение вездесущности смерти, именно что детско-подростковое, когда гуляешь по саду или улице, и все такое пугающее, метафизическое (сиречь: без запаха и кинестетики. Метафизика не пахнет)и из мира ночи. Собственно, почему героини - девочки, это объяснимо вполне. Девочки прекрасны, обе - и Юля, и Мария. Мать-тьма с гнилыми посеревшими гениталиями вместо лица, темная река, ощущение низости ("В отбросы!" - порой клокочет твое собственное гниющее тело. - "Ну все, дальше уже некуда, мы в беде") - 3/4 моего, а остальное, в верхнем левом углу - щедрое, мужское, светлое, означающее: "За нас решит и нас спасет другой".

Масодовскую трилогию я бы рекомендовал начать с этой, второй по порядку книжки. Она проще первой, и легче понять, как воспринимать его тексты. При этом сюжетно книжки никак не связаны.

Во второй части также есть маленькая мертвая девочка (впоследствии даже две), но все происходящее гораздо обыденнее. Никакой эзотерической хтони, акцент на старом добром ультранасилии. Отсюда и гораздо более приземленный, бедный на поэтические выверты язык. На всем протяжении романа все действующие лица режут, рвут зубами, расстреливают, вешают, кастрируют, выпускают кишки друг дружке, периодически возбуждаясь от процесса. Порадовало, однако, отсуствие навязчивой советскости происходящего, с некоторыми допущениями можно вообразить себе, что действие происходит в современности.

Сюжета здесь еще меньше, чем в первой части. В целом, фабулу можно сформулировать как "в общем, все умерли", и это будет довольно точно. Местный экшен к концу книги начинает утомлять своим однообразием, финальная боевая сцена очень затянута.

Флэшмоб 2012, совет от dboil

Из всего моего флэшмобного списка эта книга вызывала у меня самые серьезные опасения… Зато наиболее подходила под цель пресловутого расширения читательского горизонта – по собственной воле читать автора, в котором подозревают Сорокина, мне бы и в голову не пришло!

Не мое это – кровь, кишки и прочая атрибутика трэшовых ужастиков.

Я трижды начинала читать «Тепло твоих рук» и трижды же малодушно откладывала сие творение в сторону. И только сегодня смогла наконец-то осилить.

Видимо, достаточно отупев от жары, я перестала воспринимать критически этот текст.

Мертвые девочки-лесбиянки кушают мозги? Ну и пусть себе кушают – мое дело все это дочитать…

Итог: не все эксперименты одинаково полезны. Зато какое же облегчение осознавать, что больше мне не надо уже читать ЭТО…

Оказывается, это вторая часть трилогии, первую и третью которой я уж точно не буду читать. Конечно, язык автора сначала завораживает, но ближе к концу книги начинает страдать однообразием (меняются только способы убийств). Но... зачем вообще такое писать? Убийство детей детьми, отрезание детородных органов мужчинам, поедание мозгов родителей, надругательства над трупами, массовое вырезание всей школы... Понятно, что в подростковом возрасте детям может хотеться прикончить всех обидчиков, но в книге эта идея разрослась в геометрической прогрессии, как злокачественная опухоль мозга. Девочки мстят всем подряд, виновным и невиновным, взрослым и детям, и получают от этого удовольствие.
Дочитала с трудом, и хорошо, что на голодный желудок.

Вторая книга трилогии Масодова о Мраке. Заканчивая свой текст о первой, говорила, что пафос разрушения, основной для писателя, глубоко антипатичен мне. Занятно, учитывая, что первый роман цикла по большей части обходится без декларативного выражения взглядов, прокламация разрушения прозвучит лишь ближе к финалу второго, облекшись в форму ёрнической пародии на Писание. Так-то не нужно быть провидцем, чтобы идентифицировать автора как Разрушителя, но с первой книжкой могли еще оставаться какие-то иллюзии: «до основанья, а затем...». Вторая разбивает их вдребезги.

А так хорошо начиналось. На самом деле, первые главы совершенно запудривают доверчивому читателю мозги, прикидываясь этаким жестко-горьким романом взросления, героине которого не только сочувствуешь, но видишь в ней себя. Эпизод с задачей на уроке геометрии: прочитав условие, понимаешь, что надо чертить треугольник, и даже остаточным соображением строишь медиану (мои умения во всякой школьной задаче начинались биссектрисой и высотой, ими же и заканчивались). Ужас вызова к доске, у меня не такой панический, как у Марии, потому что когда в плохой школе ты хорошистка (ударница, у нас это называлось), четвертную четверку натянут, даже и по тому предмету, в котором ни в зуб ногой, а еще, в седьмом классе я была популярной. Но все равно неприятно, стоять перед классом баран бараном.

Механизм импринтинга уже запущен, жгучая жалость, и сочувствие к девочке растапливают внутренние барьеры, которые соорудил первый том трилогии. Вот она стоит у доски, краснея, потея, пачкая мелом платье. Вот плачет, размазывая меловые потеки по лицу и волосам. Вот учительница, чей латентный садизм на миг становится явным, под влиянием страдания и страха Марии. Вот рассказ об экзекуциях, практикуемых родителями (почти в точности повторяющий эпизод из «Путешествия за край ночи» Селина). Бегство, встреча со странной девочкой, в которой обретает друга. Первые главы бесподобно хороши, просто три икса – Хардкор, Хоррор, Харассмент.

Дальше та же лажа, что в первой книге. Коктейль из «Тельмы и Луизы», хита «Нас не догонят», «Любовников в заснеженном саду» Платовой проперчен мамлеевскими «Шатунами» и приправлен жидкой матерью из «Сердец» Сорокина. Унылое членовредительство продолжается долго и оставляет по себе такое ощущение вторичности, что, умом понимая: «Колыбельная» Данихнова написана много позже – не можешь избавиться от подозрений, что кое-какие ситуации слизаны и оттуда. Но это еще цветочки, ягодки впереди.

«Здравствуй, школа!» в главе «Революция» приводит на память финал анекдота: «А потом приехал поручик Ржевский и начался бардак». Ах, какая благодать кожу с черепа сдирать, сладким гноем запивать, и жевать-жевать-жевать. И болячками хрустящими закусывать. Резюмируя: Какая гадость. Какая все-таки гадость эта ваша заливная рыба.

Вторая часть трилогии Масодова, про чернушно-героических девочек, переходящих в так называемый "переходный возраст". Сразу скажу, что читать можно и со второго тома, ибо здесь раскрывается совершенно другая история, уже про школьницу, а не про девочку, мечтающую попасть в комсомол.
Чернушно, грязно, трешово. Но и не только. Сама атмосфера мрачной России-матушки, с дядьками-извращенцами, продажной милицией, с семейным насилием, с учителями, получающими удовольствие от детских слез. Даже локации отдают безысходностью - старые пятиэтажки, чердак, морг, кладбище.. Такая смесь из всех серых и черных красок. Казалось бы лучик света здесь не пробьется. И... это так. Но к удивлению, некоторым персонажам все же присуще светлые качества - любовь, привязанность. Чуждо конечно каждому персонажу, кроме Марии - сочувствие. И иногда кажется, что "Тепло твоих рук", да и всю трилогию написала (прости господи), женщина-феменистка, ибо каждый мужчина/парень полон похоти и в каждом его поступке она есть.
Целостное впечатление осталось неоднозначным. Возможно, стоит мыслить от "обратного", т.е. как не надо жить. Все же мрачная атмосфера переходит в такое же мрачное настроение. Следующей будет более приятная книга, чтобы перебить эту черноту, однозначно.

А ведь первую половину книги я всерьез подумывал о том, чтобы поставить пятерку. Жестокости там было чуть, большая часть едва наметилась, и совершенно реальная, обыденная к тому же - это куда больше пугает, чем происходящее в мире откровенно выдуманном, как это было во "Мраке". Зато темная, романтичная философия, свойственная автору, вкупе с его чарующе-волшебным языком раскрылись вовсю. Первая половина книги - это мой идеальный Масодов, тот, который бы без проблем мог войти в число моих любимых авторов, работай он так всегда.
Но потом он вспомнил, что пишет исключительно лютый треш - и понеслась коса по полю.
Все мои претензии к этой книге в сущности объяснил сам автор:

• Зачем? - спрашивает Игнат Ильич, спокойно глядя Юле в лицо.
• Просто так, - также спокойно отвечает Юля.