
В поисках Скандинавии
Pandych
- 357 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Так забавно быть одним из первых критиков автора, на произведения которого на сайте имеются только две рецензии, из которых одна тоже принадлежит тебе. Вот честное слово, даже какое-то волнение чувствуется — вот сейчас напишешь что-то крайнее, и возможно, насовсем "закроешь" не открытого автора.
Однако этого опасаться не стоит. Всё-таки Хьелланн способен постоять сам за себя. И малая известность его кроется только в том, что почти не издавался он в СССР и не переиздавался в России. А жаль. Потому что с русским (в переводе с норвежского) литературным языком у него всё в полном порядке. И с сюжетами тоже. Причём множественное число в термине "сюжетами" вовсе не случайно, потому что Хьелланн умудряется впихнуть в небольшой по объёму роман (165 страниц чистого текста) не одну сюжетную линию и поднять не одну волнующую в те времена его и, видимо, норвежское общество проблему.
Поскольку дело происходит в последние десятилетия XIX века, то Хьелланн поднимает вопрос о включённости в вопрос школьного образования родителей и вообще общественности. Закостенелость и академичность образования в норвежских школах, засилие старых полумёртвых форм преподавания, образ учителя и качество личности этой центральной фигуры в норвежской (да и не только в норвежской!) школе — вот то, что волнует Хьелланна и о чём он говорит с читателями.
Однако параллельно с этой социально важной темой он раскручивает маховик любви и брака. Сравнение с раскручивающимся маховиком, несмотря на всю избитость, тоже как нельзя подходит к этому роману, потому что Хьелланн демонстрирует нам весь механизм семейной драмы с изменой и крайним вариантом её решения (смертью одного из её участников). Начавшись с невинной поддержки мнения одного из участников дискуссии о школе другим её участником, постепенно возникает интерес одной замужней дамы к другому молодому человеку, из чего потом и вырастает внутренняя готовность перейти черту верности супругу — Хьелланн в описании этого процесса психологически точен.
Список тем, затронутых в этом романе, на этом не исчерпывается, да ведь надобно же и интригу сохранить...
Все эти дела перемежаются описанием картин природы и быта, отчего чтение романа становится только интереснее и удовольственнее. Непременно вернусь ещё к романам Хьелланна.

Жизнь и годы сгибают и меняют человека. Все раны его затягиваются, зарастают. Однако рубцы от большого горя, от самой тяжелой потери остаются у тех, кто, раз пережив его, приобрел способность все понимать и страдать.

Я заметил, господин профессор, — ответил Мордтман, — что лишь в одном отношении латынь воздействует на любого человека — она делает его спесивым.









