Адонаис

Так, значит, все, что мы любили в нем,
То, что любых сокровищ драгоценней,
Похищено одним жестоким днем,
Который смертен сам на этой сцене?
А кто же мы? В кровопролитной смене
Актеры или зрители? В долгу
У смерти жизнь: чем зеленей, тем тленней.
Всех встречных губит время на бегу,
Подобно самому свирепому врагу.

Не умер он; он только превозмог
Сон жизни, сон, в котором истязаем
Мы все самих себя среди тревог;
Сражаться с привиденьями дерзаем,
Ничто неуязвимое пронзаем
Ножом духовным; это мы гнием
Здесь, в нашем затхлом склепе; исчезаем,
Терзаемые страхом день за днем.
Надежды-черви нас готовы съесть живьем.

Тогда зачем же сердцу трепетать,
Измучившись в напрасном ожиданье?
Год потускнел. Зачем судьбу пытать,
Когда в желанной близости страданье
И даже казнь; в разлуке увяданье,
Зато приветлив солнечный зенит,
И ветер, ласковый в своем блужданье:
Зов Адонаиса во всем звенит.
Разрозненное здесь он там соединит.

Всё, что делила Жизнь - Смерть вновь соединит.