Барон

А.П. Чехов «Барон» (рассказ, 1883 г.)

«Барон – маленький, худенький старикашка лет шестидесяти».
Это человек, который всю жизнь преданно любил театр. Да что там любил? Боготворил его, дышал им. И ему повезло попасть туда работать. Да не кем-нибудь - актёром! И ему даже предлагали серьёзные, значимые роли. Кто знает, может, он смог бы стать великим и прославиться. Но та самая любовь к театру, которая жила в душе Барона, и помешала ему стать великим. Слишком большое УВАЖЕНИЕ к автору, к пьесе, к роли, не позволило ему взять и выйти в этой роли на глаза всей публики. Он всё готовился и готовился. Так долго готовился, что постарел и приблизился к смерти. Но его любовь к театру не стала от этого меньше…

Очередной рассказ молодого Антона Павловича в защиту обиженного не только жизнью, но и окружающими его, "маленького" человека, в силу своего характера не могущего дать никому отпор и защитить свое достоинство и честь. Всю жизнь этого человека обуревает непреодолимая страсть - беззаветная и бескорыстная любовь к театру. Ради этого он терпит всевозможные издевательства и насмешки лишь бы не потерять место театрального суфлера.

Как бы сейчас сказали , его опустили ниже плинтуса. И кличку дали унизительную -"барон",- еще больше подчеркивающую его никчемность. Меня восхищает насколько образно, выпукло, реалистично представил Чехов читателям своего героя, начиная от описания внешности, одежды и кончая поведением и образом жизни. И насколько все это гармонично, вызывая перед глазами читателя живого человека. Вот только внешность героя:

Такого типа беззащитных людей мне приходилось встречать в жизни.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ очень грустный. Ведь все мы некоторым образом опасаемся с одной стороны стать ненужными, и в то же время следовать за мечтой. Ведь вдруг ничего не получится. Правда? Но если же в какой-то из моментов жизни мы осознаем, что она конечна и надо ковать железо пока горячо. Ведь нет ничего более важного и более быстротечного чем жизнь. Самая главная ее мораль - не ошибается тот кто ничего не делает. И ОПРЕДЕЛЕННО - дорогу осилит идущий. Иначе можно кончить жизнь посмешищем в метафорической суфлерской будке.

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Судьба маленького человека, мечтавшего играть на сцене, но у него не хватило смелости осуществить свою мечту, и в результате он работает суфлёром. Последние двадцать лет его дразнят бароном.
«Над пестренькими, полосатыми брючками барона можете смеяться сколько вам угодно. Их не носило ранее ни одно авторитетное лицо, хотя актеры и шутят, что эти брючки сшиты из паруса парохода, на котором Сара Бернар ездила в Америку».
«На нем смело можно пробовать свое остроумие: он не ответит».
«Он улыбается, извиняется и конфузится, когда наступают ему на ногу. Побейте его публично по морщинистым щекам, и, ручаюсь вам честным словом, он не пойдет с жалобой к мировому. Оторвите от его замечательного, горячо любимого сюртука кусок подкладки, как это сделал недавно jeune premier {первый любовник (франц.).}, он только замигает глазками и покраснеет. Такова сила его забитости и смирения! Его никто не уважает. Пока он жив, его выносят, когда же умрет, его забудут немедленно. Жалкое он создание!»
Но даже у столь забитого и беззащитного человека есть принципы – он не может терпеть бездарного исполнения роли Гамлета и в самых ответственных сценах спектакля вмешивается в ход пьесы.
«Ему нужно было спасти Шекспира от поругания, а для Шекспира он на всё готов: хоть на сто тысяч скандалов!»
Барон прерывал актёра, исполнявшего роль Гамлета, и из своей суфлёрской будки открыто декламировал своим голосом, полном «желчи, презрения, ненависти…» «Этот голос был бы голосом Гамлета настоящего, не рыжего Гамлета, если бы на земле не было старости. Многое портит и многому мешает старость».
«Публика любит театральные недоразумения, и если бы вместо пьес давали недоразумения, она платила бы вдвое больше».
Жалко старого человека, его, скорее всего, завтра уволят. «Бедный барон! Впрочем, не он первый, не он и последний».
Фраза – «Ему самому следовало бы поиграть Гамлета, хоть Гамлет и плохо вяжется с горбом и со спиртом …»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 019

Чехову, конечно, не откажешь в таланте. И тем более интересно читать о том, как он пишет о людях, чей потенциальный талант так и не был раскрыт. Чехов не смеется над героем, но преподносит нам его со всей правдивостью, описывая в деталях и нелепость внешнего вида, и слабость характера, и похороненные мечты.
Наверное, этот рассказ нужно читать в уже определенном возрасте. Подросток, например, только похихикает над очевидным. Амбициозный молодой читатель про себя возмутится такой апатией и неумением подать себя. При том, что на самом деле зарисовка эта, конечно, печальная. О маленьком человеке, который всю жизнь провел в ожидании, и напоследок еще устроил для себя показательное шоу.

"А между тем было когда-то время, когда он чуть было не сделался товарищем и братом людей, которым он поклонялся и которых любил больше жизни. (Он не мог не любить людей, которые бывают иногда Гамлетами и Францами Моор!) Он сам едва не стал артистом и, наверное, стал бы им, если бы не помешал ему один смешной пустяк. Таланта было много, желания - тоже, была на первых порах и протекция, но не хватило пустяка: смелости. Ему вечно казалось, что они, эти головы, которыми усеяны все пять ярусов, низ и верх, захохочут и зашикают, если он позволит себе показаться на сцене. Он бледнел, краснел и немел от ужаса, когда предлагали ему подебютировать.- Я подожду немного, - говорил он.И он ждал до тех пор, пока не состарился, не разорился и не попал, по протекции, в суфлерскую будку". "Если бы его выгнали, то публике не пришлось бы быть свидетельницей скандала, который произошел на этих днях.Скандал состоял в следующем.Давали "Гамлета". Театр был полон." "Когда дают Шекспира, барон находится в самом возбужденном состоянии". "Ему самому следовало бы поиграть Гамлета, хоть Гамлет и плохо вяжется с горбом и со спиртом, который забывает запирать бутафор". "Хоть бы раз в жизни ему посчастливилось пройтись по сцене в принцевой куртке, вблизи моря, около скал, где одна пустыня местаСама собой, готова довестиК отчаянью, когда посмотришь в безднуИ слышишь в ней далекий плеск волны.Если даже мечты заставляют таять не по дням, а по часам, то каким огнем сгорел бы лысый барон, если бы мечта приняла форму действительности!В описываемый вечер он готов был проглотить весь свет от зависти и злости. Гамлета дали играть мальчишке, говорящему жидким тенором, а главное - рыжему. Неужели Гамлет был рыж? Барон сидел в своей будке, как на горячих угольях. Когда Гамлета не было на сцене, он еще был относительно покоен, когда же на сцену появлялся жидкий рыжеволосый тенор, он начинал вертеться, метаться, ныть". "Этот чудак был слишком нервен. Когда актер, читая последний монолог второго действия, сделал маленькую передышку, чтобы молча покачать головой, из будки опять понесся голос, полный желчи, презрения, ненависти, но, увы! уже разбитый временем и бессильный:Коварный сластолюбец! Лицемер!Бесчувственный, продажный, подлый изверг!Помолчав секунд десять, барон глубоко вздохнул и прибавил уже не так громко:Глупец, глупец! Куда как я отважен!Этот голос был бы голосом Гамлета настоящего, не рыжего Гамлета, если бы на земле не было старости. Многое портит и многому мешает старость. Бедный барон! Впрочем, не он первый, не он и последний. Теперь его выгонят из театра".

Не хватило пустяка, смелости.