Цитаты из книги Пища богов

Перемена - это закон, который никогда себя не изживет.

Воображение - цель, а трезвый ум и разумное поведение - основа. Отсутствие воображения - это возврат к животному состоянию; испорченное воображение - похоть и трусость; но благородное воображение - это бог, вернувшийся на грешную землю.

Интерес - пища для ребёнка, а скука - мучение и голод.

Нордау — весьма одаренный и знаменитый философ, леди Уондершут. Он установил, что ненормальность — явление… э-э… ненормальное, и это — ценнейшее открытие, о котором отнюдь не следует забывать. В моей практике я постоянно на него опираюсь. Когда мне случается столкнуться с чем-либо ненормальным, я тотчас же говорю себе: «Это ненормально».

Подолгу ломаешь себе голову, тщетно пытаясь понять, что же все это означает, а потом начинаешь подозревать, что этого не понимает и сам автор. Но в действительности многие ученые прекрасно понимают смысл своих писаний, да только не умеют выразить свои мысли языком, понятным и для нас, простых смертных.

Матушка, говорил он. если работать это хорошо, почему же не все работают?

"- Мне кажется, Редвуд, пока я не увидал этих цыплят, я даже отдаленно не представлял себе, что мы, в сущности, делаем... какие тут открываются возможности. Только сейчас передо мною начинают вырисовываться... возможные последствия..."

Бездельнику занятие сатана подыщет.

Для этого и существует смерть. Наш маленький мозг и маленькие чувства исчерпываются, и тогда молодые начинают всё снова. Снова и снова! Это очень просто. Чего ж тут огорчаться?

Куда ни сунься, всё какие-то права, законы, правила и прочее жульничество - прямо какая-то дурацкая игра.

Да, вот он, женский характер! Нелёгкая это задача - быть мужчиной!

Право, даже трудно сказать, что больше поражает в ученых и философах - их величие или их ничтожность.

С голосом знаменитого оратора приходится бороться физически, как и с пассами гипнотизера.

...в обыденной жизни ученость вообще не совместима с наблюдательностью.

Как и все ученые, они обладали довольно невзрачной наружностью. В манерах и фигуре любого актера средней руки гораздо больше самоуверенности, чем во всех членах Королевского общества, вместе взятых.

Матушка, снова начинал сын, если бы на свете не было господ, наверно, все принадлежало бы таким, как ты и я, и тогда....

Только в многотысячной толпе возможна такая тишина

Одним словом, младенец Кэддлсов стал восьмым чудом света, и все дивились, как быстро он растет. Но чудеса скоро приедаются, уступая место новым....

What else indeed was life but that — always to be a prisoner locked in!