Сезон гроз

Мрачный, будто бордель утром в понедельник

А править хотелось бы, как говорится, если не миром, то хотя бы округом.

– История, – усмехнулся ведьмак, – это реляция, в основном лживая, о событиях, в целом несущественных, оставленная нам историками, в основном идиотами.

Бояться есть чего. Потому что всегда, всегда будет существовать тьма. И всегда будет таящееся в темноте Зло, всегда будут во тьме клыки и когти, убийство и кровь. И всегда будут нужны ведьмаки. И крайне необходимо, чтобы всегда они появлялись там, где в них нужда. Там, откуда доносятся крики о помощи. Там, откуда их зовут слабые. Чтобы они появились, призванные, с мечом в руке. С мечом, сверканье которого розобьет тьму, свет которого — разгонит мрак.

Как это? Я должен молчать? Зачем же было рассказывать? Какой смысл знать о чем-то, если знанием нельзя похвастаться?

То кем ты был, для людей значит больше, чем то, кто ты есть.

Волколаки, медведолаки, крысолаки и им подобные являются териантропами, людьми, способными превращаться в животное. Агуара – это антерион. Животное, а точнее, существо, способное принять облик человека.

– Теперь, – популярно объяснил ему краснолюд, – нам полный пиздец.

В дела Равелина совать нос не рекомендуется — в Равелине любопытный нос обычно расставался с владельцем и оставался там, куда его сунули.