Дым и зеркала

Красивый. Уверенный. Спокойный. Предупредительный. Умный. Проницательный. Идеал, в который очень сложно не влюбиться.
Когда долго работаешь с иллюзиями, начинаешь бояться всего идеального.

Мы – Иллюзионисты. Лучше всего в этой жизни мы умеем убеждать себя в чем угодно.

Иллюзиями можно свести с ума. Иллюзиями можно убить. Надо просто заставить разум поверить, что его больше нет, и его действительно не станет.

Вздохнув над непонятными вывертами женской логики, – я и сама не знала, смущал меня факт присутствия в постели голого мужчины или расстраивало то, что он не собирался делать ничего предосудительного, – принялась на ощупь пробираться к Целителю. Когда улеглась на некотором расстоянии, он со вздохом легко притянул меня поближе, обнял обеими руками и устроил мою голову на своем плече.

...в юности сложно оценить, кто чего стоит на самом деле, и правильно выбрать настоящих кровников. Может быть, потому, что люди меняются, а может, потому, что до определенного момента некоторые их качества сложно предугадать.

Я Илюзионист, и мое лицо – всегда маска, даже если снять с него покров чар.

Личность любого человека представляет собой многослойный кокон. Как шелкопряды, мы окутываем себя тонкими паутинками мыслей, представлений, ощущений, привитых правил и поставленных целей.

Странно, но совсем не было слез. Просто очень-очень много боли и ощущение, что меня в очередной раз предали – легко, походя, даже не обратив внимания. Как всегда.

- ...Очень сложно в тебя не влюбиться, – хмыкнула я...
— А вот этого не надо, – с шутливой ворчливостью возразил Тар. – Если только совсем немного, в терапевтических целях. Легкая несерьезная влюбленность повышает настроение и вообще полезна для здоровья. Главное…
— Не превышать дозировку, – не удержалась я от улыбки.

Чудеса любят, когда в них верят. И если они вдруг решают свершиться, реальности остается лишь подстраиваться, внося новые исключения в непреложные законы мироздания.

Непосвященные думают, что мы создаем в окружающем мире нечто ощутимое, настоящее. На самом деле все проще: мы лишь убеждаем свой разум в том, что видим, слышим и чувствуем. А убедив себя, легко заражаем своей верой окружающих.

– Мы… срастаемся со своей магией, со своими сказками с раннего детства. – Улыбка получилась довольно вымученная. – Незаметно оплетаем себя самих и окружающий мир чарами, и когда они начинают рассыпаться, рассыпается собственная личность. Это страшно

Люди часто дома показывают себя с той стороны, с которой их никто не видит.

Человек имеет свойство забывать боль и беды, если ему есть чем их заменить.

- К нам прислушиваются из уважения к личным заслугам и опыту, а не потому, что обязаны.
— Уважения к опыту, но не силе?
— Опыт ценен и без силы, сила без опыта – пустое место. Но, как правило, сила сопутствует опыту. Слабые просто не выживают. – Он пожал плечами.

– А почему бестолковым? Ты же говорил, что он умница, – поинтересовалась я, старательно отвлекая себя от неприятностей.
— Да он умный, но… такой дурак! – весело фыркнул Тахир. 

Если с детства этого не умеешь, очень трудно научиться доверять. А если тебя предавали, очень сложно поверить, что человек, узнавший какое-то твое слабое место, не ударит по нему впоследствии. 

Лучше всего Иллюзионисты умеют обманывать себя. А уж в той нереальности, в которой я пребывала, правдой было то, во что я верила.

Ложь, что слёзы - признак слабости, слёзы - это тоже лекарство, только не для тела, а для души. Главное, не превышать дозировку.

С этим мужчиной вообще очень спокойно. Опасное заблуждение.