Книжный вызовВаш трекер чтения книг
Это новая версия страницы. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.
Собака Пёс
На это он и употребляет весь свой ум с тех пор, как имеет дело с людьми: ни в коем случае не казаться умным. Высшая мудрость!
— В жизни сила ничего не значит. Главное — увёртливость! — А это что? — Увёртливость! Искусство уворачиваться от удара!
...каждая кошка когда-нибудь да встречает на своём веку собаку, без которой с тех пор жить не может. Всех других собак она если и терпит, то с трудом, но эту одну любит; такая вот особенность.
Вот. Так его и забрали. Кошмарное рыжее солнышко стояло насмерть, несмотря на нервный приступ мертвенно бледной репы
Ну вот. И теперь мы спокойно переходим в будущее. Пом скоро поправится. Потный и Перечница окончательно признают Пса. Перечница – потому, что он спас Пом, а Потный – потому, что собака, способная в одиночку превратить квартиру в руины, – это он уважает! Нет, правда – сила! Он уши прожужжит всем своим друзьям:
– Потрясающе! Пёс-то – пришёл километров за пятьсот, даже больше. А в квартиру входим – ну чисто Пирл-Харбор после японской бомбардировки!
Всё это произошло не так уж давно. И сейчас Потный готов ждать хоть по двадцать минут у каждой шины.
Первый запах он забраковал – в той лавке торговали кониной; второй, отдававший гормонами, тоже; после некоторого колебания отбросил третий, из мясной-колбасной, и, наконец, остановился на последнем, самом дальнем, самом неуловимом. Он узнал в нём, кроме здорового запаха свежего мяса с вольных пастбищ, запах самого мясника. Это был тончайший аромат лаванды, который Пёс уловил, как только тот прижал его к груди.
Потому что вокруг ларька к этому времени сидела добрая дюжина собак
– сплошь знатоки городских дел, очень заинтересованные склокой и уже начавшие заключать пари.
– Спорю на куриную ножку, дело кончится дракой, – пророчил старый боксёр из соседней обувной лавки.
– Да ну, просто заметут всех в полицию, это же очевидно, – возразил шпиц булочника, претендовавший на большой жизненный опыт.
– Эй, дог, я все видел, это ты облил персики!
Последнее высказывание слетело с неба. Это чи-хуа-хуа полковницы, по своему обыкновению, дразнил с балкона дога страхового агента.
А дог, по своему обыкновению, отбрёхивался:
– А ну спустись, блоха! А ну спустись, если ты вправду собака! Выходи, потолкуем!
– Поосторожнее с людьми, они непредсказуемы, – это в памяти Пса всплыл голос Чёрной Морды.
– Слушай, я тут шёл на запах говяжьей кости, знаешь, мозговая такая, бульонка, и вот сбился; не подскажешь, куда… – Вон там, за колесом от трактора, рядом с пишущей машинкой, – отвечал Пёс, даже не дослушав вопроса.
Посвящается:
Пеку, Кану, Луку, Диане, Фанту, Сюзи, Бенжамену, Убю, Малышу, Альбе, Свану, Биби, Боло, Джулиусу, Блэки, J.B., Уапи, Ксанго, а также всем собакам, оказавшим мне честь своей дружбой.
– Вот так вот – сегодня любила, а завтра бросила? – спрашивал Гиеныч.
– Ну да, раз – и всё… без предупреждения.
– Это меня не удивляет, – неизменно отвечал Гиеныч.
жизнь – это раздавленные собаки на обочине! это мёртвые собаки, брошенные среди отбросов! это чёрные фургоны! это директора приёмников с гуманным выражением лица! это холодильники, которые нас давят! хозяйки, которые нас бросают! щенки, которых топят, потому что они некрасивые! вот что такое жизнь! Со мной то, что вы двое – сон! что вы не настоящие! что вы слишком хороши! что это слишком хорошо, чтобы быть правдой! со мной то, что я сейчас проснусь на обочине автострады! среди мусора на свалке! и умру там один-одинёшенек! как собака! как умирают все собаки! брошенные хозяевами! потому что друзей не бывает! это всё сказки! бывают только хозяева! хозяева, для которых мы слишком глупые! слишком некрасивые! слишком большая обуза! слишком долго нюхаем! и они нас душат своими поводками! давят своими холодильниками! своими машинами! и оставляют валяться мёртвыми на обочинах! на свалках! оставляют одних! одних среди машин, которые мчатся мимо! одних среди отбросов! одних…
Друзей бросать нельзя. Никогда. Ни по какой причине!
Эти дети совершенно перемешанные. Игры, занятия, даже лица у них меняются так же быстро, как ветер меняет направление. И самым непредсказуемым образом. Секунда – и они уже не такие, как были только что.
– Вот так вот – сегодня любила, а завтра бросила? – спрашивал Гиеныч. – Ну да, раз – и всё… без предупреждения.
Одиночки и группы перемешивались, все это превращалось в толпу, и толпа медленно скрывалась под землёй – её заглатывала чёрная пещера, зияющая посреди ярко освещённого проспекта.
Запахи тоже уснули. Они распростёрлись на земле и спали, как спят запахи, тихо шевелясь во сне. Солёное дыхание близкого моря накрыло их все своим широким одеялом.
«Значит, вот что такое дом – это свалка, приведённая в порядок».
«Искать хозяйку на улице – это не метод, – думал он, – слишком людно. Знакомиться нужно в более интимной обстановке».
– Поосторожнее с людьми, они непредсказуемы!
Ваша оценка
Ваша оценка
