Я тебя рисую

-Обычно девушки любят такие сюрпризы. И балы… вам не нравится? – Наверное, я неправильная девушка, – пробормотала я.

Несдержанность всегда ведет к поражению

Все-таки я выросла с братом, и о некоторых отличиях между телами мужчин и женщин узнала давным-давно. И сейчас в мою поясницу упиралось как раз это самое отличие. Да так, что угрожало меня проткнуть, словно вертел жареную куропатку!

Каждая линия на холсте — это шаг к пониманию себя и другого

– Объясни мне, какого демона этот замороженный первородный держал тебя за руку, когда я прилетел?
– Э-э, пытался меня успокоить? – неуверенно произнесла она.
Я рывком перевернулся, прижал Еву к кровати, придавил своим весом.
– Это я понял. Я не понял, почему он к тебе прикасался?

Мой муж   дракон. Меня невозможно испугать шкурой дохлого волка и шипами в волосах

Ориан предложил прилететь и изобразить изваяние, даже согласился обмазаться глиной и украситься камушками для правдоподобности. Издевался.

— А как же последний танец, красотка? – хмыкнул я.
Крылатый ударил под дых, а потом усмехнулся.
— Я сегодня занят, красавчик.
Тоже хмыкнул, пытаясь отдышаться. С чувством юмора попался…

Сейчас я согласна быть и собственностью, и лаей арманца, лишь бы это помогло! Да я готова с радостью подтвердить, что я его пара, сестра или даже дочь! Кто угодно!

— Будущее… — лицо посла чуть скривилось. И вновь внутри в его глазах блеснули отголоски шторма. — Как было бы хорошо, если бы оно у нас было…
Я промолчала, не зная, что ответить. Конечно, старикам свойственно тосковать по минувшей молодости, и, пожалуй, у этого посла, древнего, как окаменевший коралл, будущего действительно почти не осталось. Но что я могла на это ответить? Сочувствие лишь обидит старика, а слова утешения не помогут. И потому я не стала ничего говорить.

Рассматривая сухими глазами лицо арманца, я поклялась, что настанет день, когда я принесу этому чудовищу столько муки, сколько сможет вместить его черная душа.

— Заканчивайте, — бросил равнодушно, словно речь шла не об убийствах, а о сборе слив.

— Что с ней? — все же удивительный голос. Каждый раз наполняется новыми оттенками. Вот сейчас в нем скользнул муаровый, словно мягкая весенняя трава. Трава на железе — поразительно.

Мне нужны силы, а значит, я буду есть и пить, пусть даже из рук врага.

Мои чувства словно уснули, и все происходящее я воспринимала как сквозь туман, не впуская внутрь себя. Потому что там, внутри, было так много боли, что какие-то другие переживания, казалось, уже не помещаются.

Я повернула голову, взглянула в лицо мужчины. Промолчала, но, думаю, мой взгляд был достаточно красноречив, потому что арманец усмехнулся.
— Ты решила убить меня взглядом? — с насмешкой спросил он. — Очень страшно.

Так будет проще вас завоевать. Порой страх делает то, что не может сделать доблесть. И чем больше вы боитесь нас, тем лучше.