Сон в Иванову ночь

Ад бывает раем. Коль от руки любимой умираем.

Какое неприличное слово - "любовник"! Скажи лучше: "любитель".

...но роза на земле
Счастливее, когда она цветет
И не таит свое благоуханье...

Вот я, Стена, сыграл ту роль, что мне дана.
И вот, ее сыграв, уходит прочь Стена.

Thus have I, Wall, my part discharged so;
And, being done, thus Wall away doth go.

Так велено судьбою: тот, кто верен,
Средь миллиона лживых душ затерян.

Then fate o'er-rules, that, one man holding troth,
A million fail, confounding oath on oath.

В чем наша цель? Терзать ваш слух и глаз.
(пер. Лозинского)

Рази, грози, убей, добей,
Кончай и сокруши!

О ужас! О чудо! Здесь нечистая сила! Молитесь, друзья! Спасайтесь, друзья!.. На помощь!

Я убегу и спрячусь в чаще леса,
Тебя ж зверям я брошу на съеденье.

Разум — вот глаза любви,
и посему слепец крылатый Купидон.

Love looks not with the eyes, but with the mind,
And therefore is winged Cupid painted blind

Безумные, любовники, поэты —
Все из фантазий созданы одних.
Безумец видит больше чертовщины,
Чем есть в аду. Безумец же влюбленный
В цыганке видит красоту Елены,
Поэта взор в возвышенном безумье
Блуждает между небом и землей.

У любви правдивой чем меньше слов, тем больше будет чувств.

- Як бачу я тебе, мене аж нудить.

• Я ж нуджу світом, як тебе не бачу.

Ах, ты давно обиды мне наносишь
Везде — во храме, в городе и в поле.
Стыдись! Во мне ты оскорбил всех женщин.
Нам не пристало за любовь сражаться:
Нас молят, ваше дело — умолять.
Я не отстану. Ад бывает раем,
Коль от руки любимой умираем.

Твое лицо мне освещает ночь.
Пустынным этот лес я не считаю;
Ты здесь со мной, ты для меня — весь мир.
Как я могу сказать, что я одна,
Когда весь мир здесь смотрит на меня?

Если бы сочинитель этой пьесы сыграл Пирама и удавился бы подвязкой Фисбы, то это была бы отличная трагедия и прекрасно исполненная...

Я хмурю бровь - он любит все сильней.
Кляну его - в нем только ярче пламя.
Чем жестче я - тем он нежней со мной.

Боюсь, что утром так же мы проспим,
Как незаметно за ночь засиделись.

Ах, чудный взор его очей
Был зеленее, чем порей.