Цитаты из книги Феникс

Но самая большая трансформация из нас трех произошла с Эшем. На его кожу был нанесен театральный грим, поэтому теперь она имеет бронзовый оттенок, он надел виниры, чтобы спрятать свои клыки и еще ему дали голубые линзы, чтобы скрыть его сверкающие черные глаза. И чтобы завершить маскировку Эми с Роуч раздобыли светлый парик, позаимствовав его в реквизите школьного театра. Он похож... на человека.

Я бросаю последний взгляд на своих друзей и семью, и безмолвно прощаюсь со всеми. Несмотря на все свои обещания, я подозреваю, что больше никогда с ними не увижусь.

Я не могу выкинуть этих двоих из головы — его рука на её лице, её руки обнимают его.

Что ты скажешь Эшу? Ничего. По крайней мере, пока. Это его убьет. Ты не можешь держать это в тайне от него. Он должен знать. Это разобьет ему сердце... Ты ничего ему не расскажешь. Пообещай. Обещаю.

Я не хочу, чтобы это было правдой, но доказательства говорят об обратном.

И вдруг меня осеняет. — Я знаю, как мы сможем всех эвакуировать, — говорю я. — Как? — спрашивает Сигур. — Мы сделаем то, что предлагает Элайджа — совершим диверсию. — Я пристально смотрю на всех. — Сегодня вечером мы подожжем Блэк Сити.

— Я люблю тебя, — говорю я ему.

Он судорожно вздыхает, будто эти слова причиняют ему боль.

— Я тоже люблю тебя, — тихо говорит он. — Всем сердцем.

Я бушующий ад, подгоняемая гневом, и ничто не остановит меня сейчас.

Надежда - роскошь, на которую я не имею права, но я хочу, чтобы она была у него.

- Ох, не знаю, что на меня иногда находит. Я всегда хочу чего-то недосягаемого, словно, если я это заполучу, то это будет означать, что я чего-то стою.

После всего, через что нам пришлось пройти, после всех жертв - единственный поцелуй все разрушил.

- Она оставит меня ради него, - говорю я надтреснутым голосом. - Я не знаю, что делать.

• Но тебе не подвластно её сердце, Эш.
• Я знаю, - говорю я. - Но и своё сердце мне не подвластно, и я так сильно её люблю. Это меня просто убивает.

Она не сделала никакой попытки скрыть свое влечение ко мне, и знаете что? Мне это нравится. Приятно чувствовать себя желанным, даже, если я не люблю эту девушку.

Не думаю, что я выживу в этой войне. Может быть, я восстал из пепла, как Феникс, но знаю что, как и у мифической птицы, моя судьба - умереть в пламени.

- Удачи! О небо, это ж к невезению, да?! Я хотела сказать: "ногу сломай"? - спешно говорит Эми.

• Кажется, такое только в театре говорят, - отвечает Натали.

Надежда — роскошь, на которую я не имею права.

Я нахожу камеру 210. Дверь в неё не заперта. Красный. Пол, потолок, стены. Красные, как роза, нарисованная на выжженной стене. А посередине всей этой красноты лежит свернувшийся белый комочек, закоченевший и безжизненный. Я падаю на колени. Где-то в глубине души, я понимаю, что моя сестра уже, по крайней мере, как день была мертва.

«— Натали Бьюкенан, ты выйдешь за меня?

— Да! Да, я выйду за тебя! — визжу я от восторга.»

«Нет страха, нет власти!» — скандировали они. »

Глаза Натали открываются, и она стонет. — Где мы? — В подвале, — отвечаю я. — Ты неустанно водишь меня по умопомрачительным местам, — говорит она.