Конец времен

- Мне неловко.

• Да, я в курсе.
• И ты не станешь облегчать мне задачу?!
• Если я так поступлю, ты потеряешь ко мне всякое уважение.
• Я сделаю исключение. Ради тебя и только.
• Хватит увиливать! Что ты пытаешься мне сказать?
• Я пытаюсь сказать, что я… я…
• Ну?!

Он вздыхает.

• Как же с тобой трудно! Знаешь об этом?
• Ты пытаешь мне сказать, что ты ЧТО?!
• Ладноябылнеправ. Ну все, забыли. Как думаешь, где ангелам перекантоваться, пока они не уйдут?
• Ох, ничего себе! – Я заливаюсь смехом. – Ты только что сказал, что был не прав? Верно я расслышала? Не прав? – улыбаюсь я ему. – То, как ты произносишь эти слова… это же песня! Нееее праааав. Не праааааав. Не пррррррав. Давай же, пой со мной!
• Я бы сбросил тебя ногой с этой шумной тарахтелки в ледяную воду и позволил продрогнуть до костей, но мне нравится твой смех.

Ему нравится мой смех.

- Насчет чего же ты был не прав?

• Насчет дочерей человеческих.
• Да ладно? Не такие уж мы эксцентричные, богомерзкие животные, пятнающие вашу ангельскую репутацию?
• Нет, в этом я не ошибся, - говорит Раффи. – Но, похоже, не все так плохо.

Я смотрю на него искоса.

• Сам в шоке, - кивает он. – Кто знал, что колючка, приставшая ко мне во время марша смерти, будет такой сверхъестественно привлекательной, неоспоримо прекрасной, и я не смогу перед ней устоять?!
• Ну что за сюси-пуси?! Я ожидала чего-то более лестного.
• Ты что, не можешь понять, когда тебе раскрывают сердце и душу? Я тут в любви признаюсь вообще-то.

Я молча смотрю на него. Сердце гулко стучит. Он нежно касается пальцами моего лица и убирает за ухо прядь волос.

• Послушай, я знаю, что мы из разных миров и относимся к разным народам, но я понял, что это не важно.
• Теперь ты плюешь на ангельские табу?
• Благодаря Хранителям я понял, что ангельские правила для ангелов. Мы все равно станем изгоями. Нам непременно предложат пересадить крылья недавно падших, но… Ангелы совершенны, а нам больше не вознестись на тот пьедестал, с которого мы пали. Ты же принимаешь меня, как есть: и с перьями, и без них, и вообще без крыльев. Даже когда я выглядел словно демон, в твоих глазах не мелькала жалость. Твоя преданность неоспорима. Такая уж ты есть – моя храбрая, верная, прелестная дочь человеческая.

У меня нет слов, сердце вот-вот взорвется.

• Так значит, ты остаешься?! - Со мной?!

Он хочет потянуться ко мне, но морщится от боли, и я сама наклоняюсь к нему. Замерев на расстоянии поцелуя, я наслаждаюсь нашей близостью, жаром, разливающимся по телу, трепетом предвкушения. Его теплые губы прижимаются к моим, а мои ладони скользят по его сильной груди, напряженному животу, спускаются на поясницу. Я стараюсь не задевать порезы, но он привлекает меня ближе и обнимает крепче. И с ним так хорошо, уютно и безопасно.
Вот бы этот момент длился вечно.

• Ааа, истинная любовь. – Ревун приземляется на борт и катер слегка покачивает. – Как бы меня не стошнило. Ястреб, тебя не мутит?!
• Я всегда был против этой затеи, - отвечает он, опускаясь рядом с товарищем. – Но послушал вас и, вуаля, вечные муки в аду.