Снег

А сама Татьяна Петровна исправила колокольчик над дверью. На нем была отлита смешная надпись: «Я вишу у дверей – звони веселей!» Татьяна Петровна тронула колокольчик. Он зазвенел высоким голосом. Кот Архип недовольно задергал ушами, обиделся, ушел из прихожей: веселый звон колокольчика казался ему, очевидно, нахальным.

Ты не удивляйся, но я говорю тебе совершенно серьезно: я вспоминал об этом в самые страшные минуты боя. Я знал, что защищаю не только всю страну, но и вот этот ее маленький и самый милый для меня уголок - и тебя, и наш сад, и вихрастых наших мальчишек, и березовые рощи за рекой, и даже кота Архипа.

Потапов весь вечер не мог избавиться от странного ощущения, будто он
живет в легком, но очень прочном сне. Все в доме было таким, каким он хотел
его видеть. Те же ноты лежали на рояле, те же витые свечи горели,
потрескивая, и освещали маленький отцовский кабинет. Даже на столе лежали
его письма из госпиталя - лежали под тем же старым компасом, под который
отец всегда клал письма.